Я так и не поняла, получилось ли это у него, когда Марс неожиданно зашевелился, подхватывая меня так, что теперь я сидела на его торсе, обхватывая ногами мокрый торс, пока его член оставался во мне.
Ловко и быстро Марс вылез из ванны со мной на руках и буквально за пару шагов оказался в спальне, продолжив с того момента, на котором мы остановились.
Не обращая внимания на то, что мы оба были мокрые и теперь постель под нами моментально пропиталась влагой и стала прилипать к разгоряченной коже, Марс продолжал двигаться, нависая сверху и вдавливая в непривычно мягкий упругий матрас.
А я старалась не отставать от его ритма и приподнимать свои бедра в такт, держась за его влажные широченные плечи, но силенок не хватало.
Меня просто расплющивало от его силы и жажды!
В прошлый раз я пыталась убедить его не сдерживаться, и вот, кажется, я добилась своего, и теперь стала понимать в глубине разума, застланного пеленой страсти, что Марс не зря повторил дважды простую истину: вряд ли я смогу ходить.
В том, как он вбивался в меня сейчас и держал в своих руках с силой и отчаянной нужной, было что-то совершенно дикое.
Я бы даже сказала — почти звериное.
В какой-то момент боль кольнула внутри настолько ярко и неожиданно, что я не ожидала.
Но я не успела сжаться, или ахнуть, или каким-то другим образом показать, что происходит что-то не то, как Марс неожиданно застыл.
Просто замер, как скульптура, на одном движении.
Только задрожал мелкой дрожью, дыша при этом глухо и хрипло.
— …Марсик?
— Ш-ш-ш.Он уткнулся лицом в мою шею.
Как раз туда, где пульсировала тонкая венка.
А я замерла, потому что понимала: происходит что-то странное и важное для моего Марса.
Он словно боролся сам с собой, и пока я не понимала, почему это происходит.
Чувствовала только, что ему по-настоящему тяжело сейчас. Жаль, я не понимала, как могу помочь в этой ситуации.
Сначала хотела погладить его по напряженной спине, но не сделала и пары осторожных движений, как Марс покачал головой, хрипло выдохнув:
— …Не надо.
Страшно не было.
И боль постепенно прошла и больше не беспокоила, когда я подумала, что достоинство Марсика очень внушительное, а мое тело не резиновое. Просто я еще не успела привыкнуть к нему.
Но главное было совсем другое: я ему доверяла.
Абсолютно и бесповоротно.
И знала, что он не причинит мне вреда сам и никому не позволит сделать это.
