Сладкий хлеб мачехи

Только вы, вы сами…

— Что? Что — я сама? Что я должна, по-вашему, сделать?

— Да вы сами должны разрубить этот узел! Неужели не понятно? Просто по-женски разрубить, и все! Я понимаю, что это трудно, но… Я вас прошу, Бася! Решайтесь! Надо решаться. Ну неужели вам самой комфортно во всем этом существовать?

— Ну, допустим, что не очень… комфортно. Значит, вы предлагаете, чтобы я сама… Сама встала и ушла?

— Ну наконец-то! Дошло!

Господи, Господи, дай силы.

Помоги сейчас не разреветься перед этой Оксаной. Помоги сдержать слезы, Господи. Сейчас она вдохнет и выдохнет. Вдохнет и выдохнет еще раз. Руки дрожат, все внутри дрожит, и голос получается жалкий, тоже дрожащий.

— Хорошо. Будем считать, что до меня… дошло. Хорошо. Но тогда… Как же тогда Глеб? Что делать с Глебом, Оксана? Если я уйду… Он же… Он же привык ко мне, он меня с пятилетнего возраста мамой зовет…

— Ой, я вас умоляю! — снова махнула в ее сторону ручкой Оксана.

 — Он что, маленький? Ему памперсы менять надо? Да у него вот-вот собственная мужицкая жизнь начнется, на фига вы ему сдались! Да и вообще… Это мать у ребенка одна, а место мачехи всегда, между прочим, вакантно.

— И вы, значит, на это место…

— Да, я! Именно я и претендую! И не я виновата, что так получилось! Вы меня извините, но это судьба, Бася. А что делать? Судьба!

— Но… Но мальчик привык именно ко мне! Это же… такая трагедия для него будет…

— Да не будет никакой трагедии.

Не льстите себе, Барбара. Как к вам привык, так и ко мне привыкнет. Да он вполне продвинутый современный парень! Они сейчас, знаете ли, в такие трагедии не верят… Не надо ничего усложнять, не стоит цепляться за соломинку.

А вот это уже конец. Все, дальше идти некуда, бороться больше не за что. Права была тетя Дуня — не стоило ей сюда приходить.

Наверное, у нее сейчас выражение лица очень уж несчастное образовалось. Вон как эта Оксана смотрит на нее снисходительно. Сидит, молчит, тянет свою бесконечную сигарету. Господи, как же Глебушка с этой жестокосердной куклой жить будет?

— Послушайте, Оксана…

Слова вышли из горла хриплыми, булькающими какими-то, и пришлось помолчать немного, собираясь с силами.