Сладкий хлеб мачехи

— О господи… А где ты сейчас? Откуда ты звонишь?

— Я здесь, в городе.

— Давно?

— Это не важно, Вадим… Мне очень нужно с тобой поговорить. Мы можем где-нибудь ненадолго встретиться?

— Встретиться? Да, конечно же встретиться… Конечно! Скажи, где тебе удобно, я приеду…

— Давай в кафе на Старом бульваре, около драмтеатра, знаешь? Оно называется «Доктор Ватсон»."

"— Да. Знаю. А когда?

— Да хоть сейчас… Вернее, я через час туда подъеду.

— Хорошо. Я буду. Ты… одна придешь?

— Да. Одна.

Торопливо нажав на кнопку отбоя, она прижала ладони к горячим щекам, нервно передернула плечами.

Надо же — именно то самое кафе для встречи назвала, то самое! Как это у нее получилось? Из больной памяти, что ли, выскочило? Именно там десять лет назад красивая девушка по имени Оксана убедила ее в необходимости исчезнуть из жизни Вадима… Господи, что же она стоит? Надо же одеться, надо же привести себя в порядок…

Подхватившись, она быстро выскочила из кухни, влетела в комнату, распахнула дверцы неказистого тети-Дуниного платяного шкафа, начала в лихорадке перебирать висящие на плечиках свои одёжки.

А в самом деле, что же надеть? Может, костюм? Или платье, вот это, любимое? А может, просто юбку со строгой блузкой? Хотя — ко всему этому туфли надо, а ботинки у нее старые, нелепо смотреться будут… Но тогда что? Может, брючный костюм?

Стянув с плечиков пиджак от костюма, она кинулась к зеркалу, приложила его к себе. И вдруг увидела свое лицо — бледное, нервное, с горящими лихорадкой глазами.

Тут же толкнуло внутри стыдом — чего это она делает? Еще и тети-Дунин скрипучий голос прозвучал за спиной насмешливым укором:

— Эй, ты чего это распрыгалась так? На свидание с утра, что ль, намылилась? Хахаля себе завела, да? Учти, ни одного хахаля я на порог не пущу… Ни твоего, ни Варькиного!

— Нет, тетя Дуня, можете быть спокойны. Никого я себе не завела.

Сунув пиджак в шкаф, она снова вернулась к зеркалу, деловито причесалась, то есть старательно забрала волосы в хвостик на затылке, натянула на себя джинсы и старый свитерок мышиного цвета.

Вот так-то лучше будет.

В прихожей рука сама потянулась к тюбику помады, и она отдернула ее торопливо. Нет, не надо ничего! Она ж не на свидание к «хахалю» идет, а на деловую встречу. Очень деловую. Сугубо деловую. Так. Теперь — плащ, ноги сунуть в ботинки, замотать горло шарфом. Все. Можно идти. И в зеркало можно больше не смотреть. Главное теперь — дело сделать, которое не терпит отлагательства.