Сладкий подарок для императора Теней

До меня медленно доходила непреложная истина: невозможно мгновенно разомкнуть такие объятия. Надо дать себе время, постоять, уронив голову ему на грудь и слушая, как торопится его сердце.

Может, в этот момент я мало что понимала в мире за пределами Ферриса, но в кольце наших рук мне было чудно, сладко и надежно. Ровно то, что обещала магическая безделушка Мартина, из которой сейчас исчез весь жар, а она сама аж побледнела.

— Поднимите его уже кто-нибудь, — прервала нас Мэри. — Если эсквайр будет вот так падать каждый тень, то надолго его не хватит.

Глава 27. Соперничество"

"На этот вечер мы отменили визит к Бартонам, сославшись на то, что у единственной повозки переломилась ось, а плотник сможет заняться этим только завтра утром. Сын миссис Вонг отнес записку. Время от времени он выполнял обязанности курьера; это избавляло нас от необходимости держать почтовых голубей.

Остаться дома сестер сподвигло как раз чрезвычайное происшествие с Мартином. Девочки единогласно пришли к выводу, что меня необходимо спасать.

Мол, отчаянное сопротивление должно быть вознаграждено. Ну, и естественное любопытство не давало им покоя.Мы решили, что разгадку наших несуществующих сокровищ поищем в тех немногих вещах, что остались от мамы. Два ее сундука и шкатулка с документами хранились в подвале. Там, конечно, сыровато, но на чердаке у нас постоянно гнездились осы — попасть туда в теплое время года не всегда представлялось возможным.

Перед этим Феррис взялся доставить Клиффорда домой во втрой раз.

Он уже изучил соседское имение и не особо роптал. Впрочем, демон не удержался от замечания, что оставит Мартина в выгребной яме — мол, это на пару дней оборвет у последнего тягу к визитам.

Мне казалось, что в присутствии Ферриса самообладание мне больше не светит. Еще бы, сегодня случился мой первый настоящий поцелуй. Слюнявые касания губами губ, на которых иногда настаивал Мартин, я тут же вычеркнула из памяти. А на алтаре… ну, там я находилась в чрезвычайных обстоятельствах и мечтала побыстрее удрать.

Однако после этого поцелуя мне было так тяжело отстраниться. Я до сих пор чувствовала щекой мужскую щетину, ощущала его запах и подушечками пальцев касалась суховатой, как будто обветренной кожи. Если бы мне сказали, что я могу быть такой… разнузданной? … развратной? ... я бы рассмеялась. Мужчины, сплетни о них, попытки их завлечь интересовали меня меньше, чем хорошая книга.