— Ох, значит, я должна поверить тебе на слово, но ты можешь использовать моего телохранителя, чтобы проверить меня? Неужели ты не понимаешь, как это неправильно?
— Я делаю то, что необходимо.
— Необходимо? Итак, ты признаешь, что приказал Элия флиртовать со мной, дабы посмотреть, как я отреагирую? Ты должен мне доверять, — в моем голосе звучала боль.
— Я никому не доверяю.
Моим первым побуждением было отреагировать гневно, с резким комментарием, потому что этот день был тяжелым, и у меня не было плеча, на которое можно было бы опереться, только муж, который относился ко мне как к ребенку и не доверял мне.
Но мой гнев ничего не изменит. Это только приведет к еще большему негодованию.
— Я не знаю, что произошло между тобой и Гайей. Возможно, ты боишься, что я такая же, как она. Я не знаю ее, поэтому не могу обещать, что я не такая. Но знаю одно: если ты не позволишь себе узнать меня получше, ты никогда не будешь мне доверять, а если не будешь доверять, то наш брак в любом случае рухнет, — я сглотнула, отворачиваясь от его сурового выражения лица.
— Возможно, тебе нужно больше времени. Тебе явно не нужна моя близость, кроме тех моментов, когда мы занимаемся сексом. Я не буду давить на тебя, но я не уверена, что смогу это сделать. Не сейчас. Я оставлю тебе комнату, которая тебе необходима, и перееду в спальню рядом с детской Симоны. Таким образом, ты получишь свою комнату для себя.
КАССИОДжулия вышла из гостиной. Я замер, но не потому, что Джулия зацепилась за Элия. Нет, потому что она хотела переехать из нашей спальни.
На этот раз это была определенно моя вина. Я не боролся с Гайей, когда она настояла на отдельной комнате много лет назад. Я смирился с этим. Я бы не допустил такой ошибки, и не только потому, что боялся повторения спектакля. Я хотел, чтобы Джулия была в моей постели, рядом со мной.
Я погнался за ней и догнал на лестнице. Взяв ее за локоть, я развернул ее к себе. Она чуть не потеряла равновесие, и ей пришлось ухватиться за мои плечи, чтобы не упасть. Ее глаза наполнились слезами.
Это был, по крайней мере, третий раз, когда я довел свою молодую жену до слез. Брак не место для жестокости. Так говорил отец, и я был уверен, что не виноват в этом. Однако жестокость проявлялась в разных формах и действиях. Джулия ничем не заслужила моих подозрений, моей холодности, и все же она была наказана за чужое преступление.
— Я не позволю тебе съехать из нашей спальни, Джулия. Ты останешься.
Джулия внимательно посмотрела мне в лицо.
