— Почему? Ты даже не хочешь обнимать меня ночью.
Блядь. Выражение боли в ее глазах заставило меня снова затосковать по этим хлыстам.
— Останься, — я погладил ее по щеке. Она наклонилась к ласке. Я погладил ее по скуле.
— Почему?
— Потому что я тебе так говорю.
Она покачала головой.
— Назови мне другую причину.
— Потому что я хочу, чтобы ты была рядом. Потому что мне нравится засыпать с твоим клубничным ароматом по ночам.
Ее губы дрогнули.
— Клубничным ароматом?
Я наклонился, прижимаясь лицом к восхитительному месту, где ее горло соприкасалось с плечом, впитывая этот сладкий аромат, прежде чем прижаться поцелуем к ее коже.
— Как чертово земляничное поле. Я даже клубнику не люблю.
Она хихикнула, подергиваясь под моими губами.
— Кто не любит клубнику?
— Я. Это ложная упаковка. Они обещают сладость, но большую часть времени они кислые и водянистые.
Джулия попыталась вырваться из моих губ, чтобы я провел дорожку по ее горлу, наслаждаясь ее сдавленным смехом.
— Кассио, щекотно.
Я поднял голову.
Ее глаза загорелись весельем, и один только взгляд на ее неосторожную радость рассеял часть тяжести с моей души.
— Никто не может устоять перед сладкой клубникой.
— Да, — пробормотал я. — Я это вижу.
Джулия покачала головой."
"— Я не могу пахнуть клубникой. Мой гель для душа вишневый.
Я усмехнулся.
— Для меня это клубника.
— Конечно. Если ты прикажешь вишне быть клубникой, то так оно и будет.
Я заткнул ей рот поцелуем, не резким, вызванным гневом. А нежным поцелуем. Она держала глаза открытыми, не давая мне сорваться с крючка.
— Ты хочешь, чтобы я была рядом ночью?
— Хочу.
— Хорошо.
Никаких мысленных игр, просто простое «хорошо».
Я поднял ее на руки и понес наверх.
— Кассио…
— Ш-ш-ш… мы поговорим позже.
Она не стала спорить. Как только я положил ее на кровать, она прижалась ко мне всем телом. Устану ли я когда-нибудь от ее запаха и вкуса?
* * *После она растянулась на мне, мои руки покоились на ее упругой заднице. Челка прилипла к потному лбу.
— А теперь поговорим, — сказала она, когда я даже не отдышался.
— Джулия…
— Ты обещал, — сказала она, и ее глаза остановили любой протест, который я мог бы выразить.
— Да.
Она ждала. За признание, за мое признание вины.
— Ты совершенно права. Я попросил Элия проверить твою преданность.
Джулия приняла сидячее положение, оседлав мой живот. Мне нравилось, что она не стеснялась своего тела, и нравилось восхищаться ею. По выражению ее лица было ясно, что она не планирует ещё один раунд.
