— Ты не можешь держать меня в своих объятиях, правда?
Я не хотела, чтобы это прозвучало обидно, но это так и прозвучало.
Кассио прекратил поглаживать меня, его грудная клетка вздохнула под моей головой.
— Давай посмотрим. Я обещал тебе, что постараюсь.
— Хорошо. Словно ты пытаешься мне доверять.
Последовало молчание. Он пытался. Большего я и желать не могла.
— Даниэле уже что-нибудь сказал?
— Нет, — ответила я. — Он общается кивками. Его день рождения через две недели, верно?
— Да. Три года.
До сих пор помню, как впервые взял его на руки.
— Я видела фотографии новорожденных. Они не выглядят мило со всей этой грязью на них.
— Он уже был вымыт, когда я взял его в первый раз через несколько часов после рождения.
— Разве медсестры не передают ребенка родителям сразу после рождения?
— Меня там не было, когда Даниэле родился.
— Ох, работа? — я догадалась.
Напряжение исходило от Кассио, и я знала, что это не так.
— Гайя предпочла рожать одна.
Я была рада, что темнота скрыла мое лицо.
Почему женщина не хочет, чтобы ее муж был с ней, когда она рожает их ребенка?
— Ох.
Тишина заполнила темноту.
— Что насчет Симоны?
Кассио покачал головой.
— Разве справедливо по отношению к тебе не позволить тебе испытать чудо рождения?
Разве не так все это называли, хотя я не видела волшебства в том, чтобы выдавливать что-то настолько большое из своей вагины.
— В пятницу у меня будет занятое утро, но я хочу, чтобы мы отправились в мой пляжный домик во второй половине дня, так что у нас будет вся суббота, чтобы насладиться пребыванием там.
— Почему ты не хочешь говорить со мной о прошлом? — тихо сказала я.
Кассио пошевелился, его горячий рот прижался к моему уху.
— Перестань быть любопытной, Джулия. Тебе не понравится найденное. Теперь спи.
Его слова задели меня. Я начала переворачиваться, предоставляя ему место, чтобы он мог заснуть, что, очевидно, не должно было произойти со мной рядом, но его рука вокруг моей талии напряглась.
Он снова прижал меня к своему телу. Я сглотнула.
— Ты молода, — сказал он. — Я беспокоюсь обо всех способах, которыми могу причинить тебе боль, прежде чем ты вырастешь измученным взрослым, выживая в нашем мире и рядом со мной.
— Я в это не верю.
— Знаю, но рано или поздно ты поймешь.
КАССИОЯ не был в своем пляжном домике уже три месяца. В последний раз, когда я туда ездил, я мечтал о тишине и покое после похорон Гайи.
