Над нашими головами парили чайки. Джулия протянула мне руку, и я после минутного колебания переплел наши пальцы, обеспокоенный реакцией Даниэле, но ему, похоже, было все равно. Все его внимание было приковано к собаке и океану.
У меня в кармане завибрировал телефон. Я достал его, обнаружив сообщение от Фаро.
Фаро: «Позвони мне как можно скорее».
Нахмурившись, я сунул телефон обратно в карман. Ветер ревел слишком громко для телефонного разговора.
— В чем дело? — спросила Джулия.
— Нам нужно вернуться в дом.
Мне необходимо позвонить Фаро.
Ее лицо вытянулось, и на полсекунды я решил проигнорировать сообщение Фаро, но сказал ему, чтобы он не беспокоил меня, если это не важно.
— Ох, конечно.
Я сжал ее руку.
— Мы можем завтра утром снова отправиться.
Она кивнула и позвала:
— Лулу, Даниэле, идите сюда!
И собака, и мой мальчик повернулись к ней и вприпрыжку побежали к нам. На мгновение лицо Даниэле напомнило мне о прошлом, почти таком же по-детски невинном, как тогда.
Как только мы вернулись в пляжный домик, я позвонил Фаро, пока Джулия очищала песок с собаки и Даниэле.
Симона ползала по полу, гоняясь за мячом, который гремел самым раздражающим образом.
— В чем дело? Надеюсь, это важно. Я не хотел, чтобы меня беспокоили.
— Пока ты трахал свою молодую жену, Лука пришел в бешенство. Он убил своих дядей Готтардо и Эрмано, а также того двоюродного брата, чье горло его кузена он раздавил.
Я откинулся назад, потрясённый.
— Какого хрена произошло?
— Никто толком не знает.
Маттео не очень охотно делится информацией. Ходят слухи, что Лука также порубил всю новую главу Тартара MК в Джерси.
Симона потянула меня за штаны и медленно поднялась. Я протянул руку, поддерживая ее, когда она беззубо улыбнулась мне.
— Ходят слухи, что он охотится за предателями… некоторые подозревают, что это как-то связано с его женой. Это секретно, но она отправилась в Чикаго, где встретилась с Данте гребаным Кавалларо.
Я упёрся руками в бедра, мои мысли вышли из-под контроля.
— Думаешь, Ария была замешана в предательстве?
— Она все еще жива.
Лука и Ария казались счастливыми снаружи, или настолько счастливыми, насколько может быть брак в нашем мире, особенно если муж был таким же человеком, как Лука… или я.
Джулия появилась в гостиной, беспокойство омрачило ее лицо, посмотрев на меня. Она медленно подошла ближе.
— Я вернусь сегодня вечером. Договорись о встрече. Мой отец тоже должен присутствовать.
