Тебе нужно сделать тест как можно скорее.
— И что потом? — прорычал я.
Отец пожал плечами, будто это было легко сделать.
— Если они не твои, мы можем отправить их с Гайей жить к ее семье, а ты найдешь себе новую жену, которая родит тебе детей."
"— Отдать Даниэле? Даже наша еще не родившаяся девочка уже проникла в мое сердце с тех пор, как я впервые услышал ее сердцебиение и увидел ультразвуковое изображение.
Отец еще крепче сжал мое плечо.
— Кассио, будь благоразумен. Тебе необходим наследник. Ты не можешь желать растить детей другого мужчины.
Ради Бога, эти дети могут быть результатом кровосмешения. Это грех.
— Грех, — повторил я, горько усмехнувшись. — Сегодня я голыми руками забил человека до смерти. Сегодня я содрал кожу и сжег байкера, ради получения информацию. Я убил больше людей, чем могу припомнить. Мы продаем наркотики, оружие. Нас шантажируют и пытают. Как ребенок может быть грехом?
Отец опустил руку.
— Давай отложим этот разговор на другой день.
— Другого разговора не будет, отец.
Даниэле и Симона мои дети, конец истории. Любой, кто утверждает обратное, должен будет заплатить эту цену.
Отчасти моя решимость была продиктована трусостью. Я боялся правды, боялся смотреть в лицо Даниэле и не видеть своего сына, но Андреа… я никогда не позволю этому случиться.
Отец выпрямился.
— Не забывай, с кем ты разговариваешь.
— Я не забываю. Я тебя уважаю. Не разрушай это, сказав что-то, чего я не прощу.
Отец еще сильнее оперся на трость и глубоко вздохнул.
— Если ты предпочитаешь жить в темноте.
— Темнота то место, где мы все чувствуем себя наиболее комфортно, — я кивнул на Фаро. — Избавься от тела.
Он склонил голову, а затем повернулся, чтобы сделать свою работу. Я всегда мог рассчитывать на него. Но доверять ему после сегодняшнего? Я никогда больше никому не буду доверять.
Мой взгляд остановился на Гайе, которую я мог видеть лежащей на кровати с моего наблюдательного пункта.
— Как ты вообще сможешь смотреть ей в лицо после того, что она сделала? — спросил отец.
— Сомневаюсь, что это будет проблемой. Она, наверное, никогда не посмотрит мне в лицо после того, что я сделал с Андреа.
* * *Через три недели Симона родилась путем кесарева сечения. Эмоциональное состояние Гайи ухудшилось, так что нам пришлось удерживать ее ночью и следить за ней каждую минуту дня, даже когда она ходила в туалет. Элия, Сибил и Мия по очереди следили за ней. Я даже не мог находиться с ней в одной комнате без того, чтобы она не впала в истерику.
