— Нет, не безболезненный, — ответил Фаро, проследив за моим взглядом. — Но довольно быстрый. Лучше, чем он того заслуживал, если спросишь меня."
"Я прислонился спиной к стене, не зная, куда дальше идти. Моя жена предала меня, призналась, что предпочла бы увидеть меня мертвым, пригрозила убить нашего ребенка… если он вообще был нашим.
Моя грудь сжималась, пока каждый вдох не превратился в настоящую борьбу.
— Что ты теперь будешь делать? — спросил Фаро. Я встретил его осторожный взгляд. — С Гайей, — уточнил он, будто я не знал.
— Понятия не имею.
Я не мог… не хотел ее убивать. Она все еще являлась моей женой, матерью Даниэле и Симоны. Моя голова упала вперед под напором нахлынувших на меня эмоций.
— Кассио, — Фаро с мольбой сжал мое плечо.
— Позвони моему отцу. Попроси его приехать. Ему необходимо об этом знать. Пока никого не предупреждай. Нам нужно придумать какую-нибудь историю.
— Ты будешь держать интрижку Гайи в секрете?
— Конечно. Не хочу, чтобы люди знали. Мы все свалим на Андреа. Объяви его предателем, каковым он, вероятно, и был.
— Возможно, Гайя знает больше. Если она была его любовницей, они могли говорить об этом.
Я стряхнул с себя хватку Фаро. Новая волна ярости и отчаяния поднялась во мне.
— Мне нужно проверить, как она там.
— Кассио, — сказал Фаро, сжимая мое плечо. — Даже если ты не убьешь ее, ты больше не сможешь ей доверять. Твой брак закончился.
Я ничего не сказал, только поднялся по лестнице. Я нашел Гайю и доктора в ее спальне. Она лежала в постели, словно одурманенная наркотиками.
Доктор был весь в поту, а на лбу у него красовалась припухлость.
— Она сопротивлялась. Пришлось усыпить ее и положить в постель. Иначе она причинила бы боль себе и ребенку, — доктор Сэл осмотрел мою окровавленную одежду. — Может, мне проверить ваши раны?
— С ребенком все в порядке? — спросил я с порога, не в силах войти, подойти ближе к моей жене и кровати, в которой она меня предала.
— Да. Конечно, это не идеально, что я должен был успокоить ее лекарствами. Если она все еще будет в такой истерике, когда проснется, нам придется ее сдерживать.
Я не могу продолжать давать ей успокоительные в ее состоянии.
— Можем ли мы достать ребенка сейчас?
Сэл отрицательно покачал головой.
— Теоретически. Но мы должны дать еще две-три недели, по крайней мере.
Как я могу быть уверен, что ребенок в безопасности? Мне придется следить за Гайей круглосуточно и надеяться, что она переживет смерть Андреа. Я знал, что был глупцом, надеясь, что она справиться.
