Сладкое лето

— Ась, я тебя с восьми лет воспитывал, — ухмыльнулся он. — Мне ли не знать.

— Может, я изменилась.

— Да фиг тебе, только хуже стала. И молодец. Таких, как ты, любят крепче всего. Найти удобную — вопрос лишь времени. Найти свою — можно потратить всю жизнь.

Я не знала, что ему ответить. Меня беспокоило, что он, похоже, Макса уже тоже усыновил. И даже если я его брошу, все равно будет помогать.

— А что с шумихой? — вспомнила я. Дома телевизора не было, телефон я выключила, охрана не пропускала посторонних дальше ограды, так что я понятия не имела, что меня ждет в большом мире.

— Хочешь, чтобы я что-нибудь сделал?

— Тебя же будут доставать. Журналисты, блогеры, просто психи, — вот теперь Дима прошел за стол. Деловой разговор.

— Ничего страшного, перееду к Максу, а там и Барселона. — Я сама удивилась, что у меня в голове уже был готовый план.

— Хотите, поживите тут. Гостевой домик скоро доделают, а пока можно спать в твоей комнате.

Я вспомнила прошлую ночь и содрогнулась. Ну нет. Один раз хорошо, но я хочу нормального секса.

— Я имела в виду — тебе же скандал повредит? — уточнила я.

— Как сказала твоя мама — бесплатная реклама, — отмахнулся Дима. — Пиарщики разрулят. Только «Сласти для Насти» закрою, имидж как-то не тот.

— И откроешь «Взрослые лакомства Аси»? — мрачно поинтересовалась я. — Конфеты с коньяком, темный шоколад с перцем?

У Димы сделалось такое задумчивое лицо, что я заорала:

— Сама сделай. На хайпе у тебя даже карамель «Взлетную» будут килограммами разбирать.

На обратном пути я задумчиво смотрела в окно.

— Что тебе отец сказал?

— Отчим. Сказал, что хочет, чтобы я его называла папой. — Я почти не покривила душой. В том числе сказал и это.

— Ты его и так папой зовешь, — неудоменно пожал плечами Макс.

— Что, правда? — изумилась я.

— Улыбается и обменивается взглядами с твоей мамой.

— А чего не говорит? — вздохнула я. Ох, блин, Дима!

— Ждет, наверное, когда ты это сделаешь сознательно. Очень терпеливый он у тебя.

Я посмотрела на него. Волосы отросли совсем неприлично, пора стричь. Золотистый азиатский загар сменился дубленым московским. Теплые глаза с искорками. Улыбка, от которой я таю. Тысяча связывающих нас безумных жарких нитей.

И то, как вопреки всему, он идет мне навстречу, ждет моих решений, признает меня, и видит, и чувствует. Во всем.

Он любит меня так, будто я — самое главное, что есть в его жизни.