Сладкое лето

Но сейчас в его голосе появляются тревожные нотки.

Его пальцы все еще гладят меня по животу, очерчивая спирали вокруг пупка, но уже как-то машинально, без души.

— Прости, милая фея, ни мусса, ни извращений, — вздыхает он, завершая вызов. — Труба сегодня зовет на работу особенно яростно.

— А где ты работаешь? — Я наблюдаю за тем, как он одевается. Иногда это даже эротичнее того, как раздевается. Как втряхивается в потертые джинсы, натягивает футболку, туго обтягивающую грудь и обрисовывающую мышцы, и рубашку сверху.

— Мммм… — Он смотрит на меня будто в сомнениях. Мне показалось, или он не хочет об этом говорить? За почти месяц наших беззаботных встреч он ни разу ни о чем не рассказывал сам, но ведь и я не спрашивала!

— Нет, если это страшный секрет, то не говори, конечно, — смеюсь я. — Вдруг ты шпион, флибустьер, тестировщик особых афродизиаков — кстати, работают они отменно! — порноактер, ну или, в конце концов, зачарованный принц!

— Почему зачарованный принц? — зависает он на несколько мгновений.

— Неважно… — снова смеюсь я.

Он садится на край кровати и ведет теплой рукой в мозолях по моей спине — я мурлычу и выгибаюсь, чтобы погладил еще там и там, и вон там.

— Не хочу тебя отпускать, — жалуюсь я. — У меня куча свободного времени, и я совершенно не знаю теперь, чем его занять.

— Поспать? — предлагает он.

— Представляешь — выспалась!

— Завидую… Слушай, правда надо бежать. Хочешь со мной?

— В таинственные подземные лаборатории, где тестируют секретные афродизиаки?

— Нет, в машине посидишь.

— Нуууу… — надуваю я губы, как будто правда собиралась предложить себя для тестов. — Нет, мне будет скучно. Вдруг я, привыкшая к твоему сексуальному терроризму, почувствую его недостаток? Пойду снимать мальчиков…

— Тем более не оставлю тебя тут одну в таком настроении.

Макс вздергивает меня на ноги и шлепком по заднице отправляет в сторону шкафа. В качестве маленькой мести я натягиваю те самые белые микро-шорты, в которых планировала сбежать от него еще в начале июня, и по сузившимся глазам понимаю, что хуже сделала только себе…

— А когда ты вообще спишь? — задаюсь я вопросом, который мог бы прийти мне в голову и пораньше.