Сладкое лето

— А почему ты от него прячешься? Вы поссорились? Он тебя обижал? — Макс напрягся всем телом.

— Нет, что ты! — я даже рассмеялась. Боже, неужели это так стремно звучит? — Он просто отличный, ты что! Я часто езжу к ним с мамой.

— Часто? При мне не ездила, — подозрительно сдвинул брови Макс.

— Ездила. Помнишь, неделю назад тебя почти целый день не было.

— Тоже в деревне, как прабабушка?

— Нет, в городе. — Я потерлась носом о его шею. Может быть, мы перейдем к более интересным занятиям?

— И почему же ты не хочешь с ним встречаться?

— Он не знает, что я кондитер…

— Серьезно?! — изумился Макс.

— Он думает, что я бросила институт, потому что… — я осеклась. Нет, пока еще рано такие откровения. — Ну, просто бросила. И работаю каким-нибудь курьером или типа того. Даже не спрашивает, чтобы не расстраиваться. Велит маме подкидывать мне деньги.

— Почему ты не хочешь, чтобы он узнал?

— Слушай, дурацкая совершенно история. — Я смущенно уткнулась ему в плечо. Он поглаживал меня по спине, иногда забираясь пальцами чуть дальше.

— Расскажи, люблю дурацкие истории. Как у меня с первыми кофейнями.

— Ну да, вроде того, — хмыкнула я. — Он учил меня готовить всякие вкусняшки, у меня хорошо получалось, и он такой: о, Ася талант!

Он, правда, говорил не «Ася».

— А ты отказывалась?

— Ну, он меня вообще бесил.

— Тем, что женился на твоей маме? — понимающе кивнул Макс.

Ему-то откуда знать?

— Скорее тем, что женился слишком поздно. Ой, все, это сложно. — Я помотала головой и обняла его за шею, но Макс отстранил меня:

— Нет, нет, расскажи.

— Наоборот, — я вздохнула. — Он поддерживал мой выбор. Говорил, что талант к кондитерке у меня есть, но это, конечно, хуже, чем получить уважаемую профессию.

Он вообще был бы идеальным отцом. Если бы был — отцом.

— И ты и от дедушки ушла, и от бабушки ушла?

— Ага. А когда оказалась одна и правда поработала курьером, лишь бы не брать у них деньги и не возвращаться домой, попробовала испечь торт на заказ и втянулась.

— Он наверняка обрадуется, — дипломатично сказал Макс.

Он уже гладил меня совсем откровенно, разложив у себя на коленях.

Стащил шорты, целовал в живот, перевернул и укусил за попу.

— Ай! Ты невыносимый!

— Он обрадуется, но прикинь направление радости. Взялась за ум, а мы же говорили, и все такое.

— Ты просто смущаешься, что пошла по его стопам?

— Точно.