Сладкое лето

Куда он мог деться? Вот так спокойно бросил меня и сбежал… потрахаться с кем-нибудь? По моей реакции на Аню мог решить, что мне и правда все равно и я совсем не против разделить его с кем-нибудь, пока не наступила осень?

Его нигде не было. Я поколебалась, не спуститься ли мне на нижний уровень, но, кажется, Макс не поклонник специфических игр. Пришлось заглянуть в приватные комнаты.

— извивающаяся под ударами плети голая девушка и тот, кто предложил со мной поиграть. Когда только успел найти себе другую…

— мужик в одних армейских ботинках трахает плотную блондинку, подвешенную на веревках к потолку.

— десяток или даже больше обнаженных людей, сплетенных в чудовищный узел, движущийся, стонущий, соединенный самыми разными частями тела. Я чуть не вернулась: вдруг я не всех разглядела. Но стоило мне представить Макса там, в серединке, меня затошнило, и я передумала.

— девушка, растянутая на дыбе, ее между ног вылизывает, стоя на коленях, парень, целиком затянутый в латекс, а его, в свою очередь, хлещет кнутом другая девушка, в черных ботфортах и кружевном платье.

— здесь просто и незатейливо трахаются, фу, скучные, а тут опять кого-то лупят…

Музыка стала еще громче, или мне кажется?

Все это похоже на мутный дурной сон: орущая музыка, ритм барабанов — в том же ритме извиваются люди. Танцуют, трахаются, раздеваются и одеваются, что-то нюхают, кого-то вылизывают.

А я мечусь между ними, и гипноз разврата на меня не действует. Я Герда, я ищу своего Кая.

Даже если меня выпустят, куда я без телефона, ключей и денег пойду ночью в таком виде?

Я закусываю губы и распахиваю следующую дверь, но тут меня кто-то хватает за руку и оттаскивает в сторону. Я уже планирую снова послать наглеца на хер, но поднимаю глаза и узнаю танцора со свадьбы.

— Вот уж где не чаял тебя встретить, Насть.

А я-то как не чаяла! Все еще понятия не имею, кто ты такой, но смотришь на мои припухшие после прищепок соски ты очень выразительно, мужик.

Я тоже смерила его взглядом, хотя и не надеялась этим смутить.

Татуировки, покрывающие руки, переползают на грудь, расплескиваясь по ней стилизованным черным огнем — и сейчас никакие мещанские мелочи вроде одежды не мешают рассмотреть все подробности. На нем только кожаные штаны, сидящие так низко, что я сразу же оказываюсь в курсе, что нижнего белья он не носит и волосы на лобке подстригает триммером. А еще у него там тоже татуировка.