Сладкое лето

К счастью, от нее я вижу только все те же языки пламени и не жажду узнавать подробности.

— Мне неинтересно, — честно резюмировала я и вернулась к открытой двери. Эту комнату я еще не проверяла.

Но он удержал меня, захватив запястье стальными пальцами.

— А мне очень. Кстати, я так и не представился. Андрей.

Я пожала плечами. А что еще сказать? Мое имя он знает.

— Поздравляю! — отозвалась я.

— Спасибо, я тоже очень рад. Но ты меня удивила. Вик, наоборот, жаловался, что ты слишком приличная девочка, даже минет делаешь так, словно участвуешь в гэнгбэнге с десятью неграми.

Верейский, скотина, а! Обсуждал он с друзьями мои минеты, ублюдок!

— Как ты меня узнал? — Если он еще и наши фото показывал…

— Все-таки не вспомнила, жаль, — он цокнул языком. — Последний раз я тебя видел лет в пятнадцать на юбилее твоего отца.

— Отчима, — машинально поправила я, пытаясь придумать, как теперь из всего этого выпутываться.

— Отчима. Ты с тех пор почти не изменилась… — но его взгляд снова внаглую прошелся по моим соскам.

Он поддел мой подбородок пальцами — я отпрыгнула назад. Фу, блин, гадость какая.

— А Вик тебя долго разыскивал потом. Перелопатил все финансовые институты, зависал вечерами в самых модных клубах, надеялся найти и вернуть. Жаль, он не любитель подобных развлечений и не знал, что тебя надо искать в БДСМ-тусовке. Он ведь и правда верил, что ты особенная.

Я скривилась. Особенная. Чистая и непорочная подстилка при живой жене. Удобная дура, к которой можно заехать на пять минут, чтобы отодрать прямо в прихожей, не снимая уличной обуви, развернуться и уехать домой, к милой супруге. Это называлось «слишком скучал по тебе, но ты понимаешь».

— Когда я ему рассказал, что ты забабахала тот охуенный торт на свадьбе, он перевернул все кафе города, искал, где ты можешь быть десерт-шефом. Гордился тобой.

Хорошо, значит, Сонечка с мужем меня не выдали.

Хотя я сейчас насчет Макса не уверена.

Мне бы надо было уйти, продолжить его искать, смотаться из этого места, но я не могла сдвинуться, с леденящим болезненным любопытством надеясь узнать, что еще Вик наболтал обо мне. Как он еще разыскивал меня спустя пять лет, надо же.

Все-таки что-то, какое-то не умершее до конца чувство сейчас встрепенулось в груди и сладко защемило.