Его другая рука обвивается вокруг моей талии, сжимая меня в тисках и приподнимая над землей. Мое дыхание сбивается, когда я поражаюсь ощущению прижатия к нему вплотную, и я теряюсь в его знойном взгляде.
— Там есть иголки или что-то острое? — хрипит он.
Я моргаю, голова кружится, я в замешательстве.
— Где?
Он кивает в сторону старинного рабочего стола слева от нас, где я расстелила наполовину отрезанную подкладку для платья.
— Эм… нет. Не думаю.
Кажется, это его удовлетворяет, и он снова кивает мне, а затем кладет меня прямо на шелковистую ткань.
Его глаза впиваются в мои, пока он проводит ладонями по моим бедрам, дюйм за дюймом. В его темном, непреклонном взгляде столько напряжения. Его выражение лица застыло в жестких линиях, его поза такая твердая, как будто он стал горой, а не человеком.
— Такая мягкая… — тихие, невнятные слова. — Я никогда не думал, что твоя кожа будет такой мягкой. Словно перья.
Все, к чему он прикасается, шипит, словно опаленная пламенем. У него не джентльменские руки. Его ладони грубые, без малейшего следа мягкости.
Избитая кожа, которая многое пережила. Как и его душа. Но его ласка так нежна, когда он проводит этими грубыми ладонями по моим ногам, пока его пальцы не касаются моих трусиков. Подол ночной рубашки задрался вокруг бедер, и черные кружева — единственная преграда между моей киской и его прикосновениями.
— Я не спал столько ночей, представляя, каково это чувствовать тебя, ангел. — Он нежно раздвигает мои ноги. — И твой божественный аромат.
Мне должно быть стыдно прямо сейчас? Делает ли это меня какой-то шлюхой, если я не смущаюсь? Что вместо того, чтобы сжать ноги, слова Массимо заставляют меня раздвинуть их шире.
Как бы я ни нервничала из-за того, что должно произойти, я жажду этого. Предвкушаю это всеми фибрами своей души.
Я выдыхаю короткими, быстрыми рывками, когда он падает на колени и зарывается носом в вершину моих бедер. Он вдыхает меня, как задыхающийся человек, который только что сделал свой первый глоток воздуха.
— Жасмин.
Умиротворение, — бормочет он мне в киску, снова глубоко вдыхая. — И грех.
Теплое дыхание проникает сквозь кружево моих трусиков, покалывая мою чувствительную плоть. Желание. Потребность. Мои ноги начинают дрожать. Как и руки. Я откидываюсь назад и падаю на поверхность стола, в то время как Массимо продолжает тыкаться лицом в мою киску."
"— Мне нужно… — задыхаюсь я, хватаясь за его плечи и выгибая спину. Я не знаю, о чем я прошу. Я просто знаю, что мне нужно… больше.
