"
"В течение нескольких ударов сердца его взгляд не отрывался от моего, а лицо оставалось все той же сердитой маской, которую он направил на Брио. Но затем я замечаю, как расслабляются его лицевые мышцы. Он медленно опускается на кожаный стул и сцепляет пальцы на столе. Вся его поза меняется, становясь совершенно непринужденной.
— Спасибо, — говорит он спокойным тоном. — Я обязательно позвоню ему, как только закончу здесь.
— Ладно. Э-э… Думаю, это все. Я пойду.
Я поворачиваюсь, берусь за ручку двери, и тут Массимо рычит у меня за спиной:
— Сядь на тот свободный стул в конце.
Все мое тело напрягается. Он никогда не разговаривал со мной таким тоном. Черт. Мне не следовало прерывать их встречу.
— Сейчас же, Брио, — продолжает Массимо. — Захара, пожалуйста, присядь рядом со мной.
Комок застрял у меня в горле. И я, кажется, потеряла контроль над своими конечностями, потому что не могу пошевелиться. Мой взгляд по-прежнему прикован к двери передо мной. Он не может быть серьезным. Так не делается. Только капо и назначенные члены могут посещать заседания Совета.
Тишину нарушает скрежет стула по половицам. Напряжение почти осязаемо.
— Это возмутительно, — до меня доносится чей-то гневный шепот. — Правила…
— Заткнись, Тициано. Когда ты станешь главой Семьи, тогда ты сможешь обеспечить соблюдение правил. Но сейчас я сам выберу, какие правила буду соблюдать, а какие нет.
Парализованная нерешительностью, я остаюсь на месте, уставившись на засохший пузырь краски на двери передо мной.
— Захара, пожалуйста, — доносится до меня гораздо более тихий голос.
Я медленно поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с мрачными выражениями в комнате. Брио занял место слева от Примо и пристально смотрит на меня. Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, пока мои глаза скользят по длинному столу, ненадолго встречаясь с осуждающими взглядами каждого сидящего мужчины, пока они не останавливаются на Массимо. Он стоит, отодвинув стул слева от себя, который освободил Брио.
У меня дрожат руки, когда я делаю первый шаг вперед, но я отказываюсь смотреть в пол, как делала бы раньше, даже когда на меня смотрели все эти влиятельные мужчины.
Все, что они когда-либо делали, — это смотрели на меня свысока. И все же, несмотря на острое давление их глаз, столь знакомое желание спрятаться не покидает меня.
Еще один шаг. И еще один. Я держу подбородок поднятым, а взгляд Массимо не отрывается от меня, пока я пересекаю комнату. Не могу поверить, что он пригласил меня присоединиться к встрече.
