Кажется, он готов убить Брио на месте. Черт.
— Я просто говорю, что не вижу, какую выгоду это принесет Аджелло. Зачем ему пускать нас? Если только ты не заключил с ним еще одну — личную — сделку, с которой не хотчешь делиться с нами.
О Боже. Брио только что намекнул, что Массимо работает над своими собственными интересами и вопреки интересам Семьи. Я рискнула взглянуть на Массимо, когда он тянется за спину. Он всегда носит с собой пистолет.
Под столом я кладу ладонь на бедро Массимо и сжимаю его. Он, кажется, не замечает.
Черт. Я сжимаю его снова, так сильно, что мои ногти почти протыкают ткань его брюк. Его тело напрягается, и на мгновение он просто сидит, заложив руку за спину. Я смотрю на поверхность стола и сжимаю его ногу сильнее, пока мои чертовы пальцы не начинают болеть. Совет еще не проголосовал за него. Он не может просто так убить этого ублюдка за неподчинение или наглость. Пока еще нет.
Не имея другого выбора, я продолжаю делать долгие, ровные вдохи, пока не чувствую мягкую кожу на своих пальцах.
Рука Массимо накрывает мою. Несмотря на грубость его кожи, его прикосновение легкое, как перышко. Успокаивающие. Я поднимаю взгляд и обнаруживаю, что Массимо расслабляется, откинувшись на спинку стула, его другая рука на столе. Без пистолета. Слава богу.
— На самом деле… — Его голос безразличен, полная противоположность его поведению всего несколько секунд назад. — Я действительно заключил сделку с Аджелло.
Все глаза теперь устремлены на Массимо. Его взгляд скользит по каждому присутствующему и останавливается на Брио.
— ""Аджелло столкнулся с некоторыми препятствиями при получении разрешения на строительство для проекта, который он запланировал в Чайнатауне. Так получилось, что Триада задолжала мне услугу, поэтому мистер Ванг будет рад помочь нашему новому партнеру в их получении.
— Я не помню, чтобы Семья оказывала какие-либо услуги Триаде, — ворчит Тициано.
— Они нет, но я — да, — ухмыляется Массимо. — Их долг был достаточно значительным, чтобы вызвать интерес Аджелло.
Именно поэтому я сижу здесь на шесть месяцев раньше, чем ожидалось, после того как он все уладил, — говорит он и пронзает Тициано своим непреклонным взглядом. Затем он поворачивается к Примо. — Начиная со следующего месяца, Примо, ты будешь отмывать грязные деньги Аджелло.
Возмущенные крики взрываются снова, мужчины практически теряют самообладание, но Массимо просто продолжает расслабляться в своем кресле, наблюдая за этой последней вспышкой с безмятежной улыбкой.
