Моя проблема в том, чтобы открыть то, что скрывается внутри. Даже раньше мне было трудно доверять людям. В моем сознании каждый — потенциальная угроза. — Подперев ее подбородок большим пальцем, я приподнимаю ее лицо. — Но с тобой — никогда. Я доверяю тебе полностью. Без единой оговорки. Я доверяю тебе больше, чем себе. Так что, пожалуйста, не стесняйся. Я все равно весь твой. Телом. Душой. Весь твой, Захара.
— Почему? — шепчет она. — Как ты можешь доверять мне, но никому другому?
— Потому что… я люблю тебя, детка.
Всем, что во мне есть — хорошим или плохим — я влюблен в тебя.
По всему телу пробегают мурашки, распространяясь от конечностей до мурашек, бегущих по позвоночнику. По мере того как признание Массимо омывает меня, я впитываю его. Каждый отдельный звук и слог. Моя рука дрожит, когда я протягиваю руку и прижимаю ладонь к его обнаженной груди. Горячая кожа. Подтянутые мышцы. И дикий стук его сердца. Я чувствую его.
— Я влюблена в тебя так давно, что даже не уверена, когда это произошло, Массимо.
— Мой голос почти срывается, когда я шепчу эти слова. — Это… это сон?
Нежная улыбка тянет его губы. Не разрывая зрительного контакта, он поднимает мою руку к себе.
— Возможно. — Его губы скользят по внутренней стороне моего запястья. — Есть только один способ узнать.
Язык. Теплый и влажный, облизывающий мою точку пульса. Скольжение его зубов, когда он всасывает мою кожу. А затем быстрый укус, которое тут же исчезает. Чтобы убедить, что я не сплю.
Это не сон."
"Его губы на моем запястье осыпают поцелуями.
Успокаивая боль и исследуя все, до чего могут дотянуться. За исключением бахромы моего кружевного рукава. Массимо не торопится, не пытается поднять ткань. Неторопливо, нежно, он наслаждается мной такой, какая я есть.
Внезапно я не могу больше этого выносить. Ткань, которая скрывает меня от его поцелуя.
Я всегда сплю в пижаме с длинными рукавами, потому что мне так удобнее, но в этот момент… сейчас… мне нужно снять ночную рубашку. Я не хочу, чтобы между нами были какие-то барьеры.
Я хочу чувствовать мягкость его губ. Его поцелуи на открытой коже, его облизывания и покусывания. Я хочу чувствовать все это. Везде.
— Сними ее, — хриплю я. — Ночную рубашку.
— Ангел…
— Сейчас, Массимо.
Он отрывает взгляд от моего запястья, и его взгляд сталкивается с моим. Его зубы смыкаются на манжете моего рукава. Я втягиваю воздух, как раз когда он дергает головой, и безошибочный звук рвущегося кружева разносится по всей комнате.
