Пока что они потерпели неудачу, но это не значит, что в следующий раз они не добьются успеха. Я не позволю, чтобы ты погибла из-за меня, прежде чем я смогу устранить эту угрозу. Эти претенциозные ублюдки пережевали бы тебя и выплюнули, прежде чем мое тело остыло бы.
— С тобой ничего не случится, слышишь? — рявкаю я. — И мне не нужно, чтобы со мной нянчились, Массимо. Я сама справлюсь.
— Но я хочу нянчиться с тобой. Ты что, не понимаешь? Я хочу, чтобы ты была счастлива. Но прежде всего мне нужно, чтобы ты была в безопасности.
Сальво, возможно, прав: удерживая тебя рядом со мной, я, возможно, нарисовал мишень и на твоей спине. — Он зажмуривается и снова качает головой. — Мысль о том, что с тобой что-то случится…
— Ничего не случиться…
— Я никогда сознательно не подвергну тебя опасности. Я хочу, чтобы ты была со мной. Всегда. Только не проси меня об этом, потому что я не сделаю этого. Другого пути нет.
Я сглатываю. Есть способ. Мы могли бы сбежать. Покинуть это место и отправиться в другую страну, где нас никто не сможет найти.
Если кто-то и сможет это сделать, то только он. Хотя ему пришлось бы бросить все, ради чего он работал последние два десятилетия. Я бы никогда не попросил его об этом. И в глубине души я боюсь, что он все равно не сделает этого. Не ради меня. Я, наверное, глупая, раз даже думаю о чем-то подобном.
— Мне нужно пойти и подготовиться. Дизайнер интерьера ждет внизу. — Я слезаю с Массимо и направляюсь в ванную.
Проходя мимо гардеробной, я замечаю свое отражение в зеркальных дверях.
За исключением нескольких участков груди и плеч, покрытых прядями спутанных волос, все мое тело выставлено напоказ. Комната залита утренним светом, отчего каждая отметина становится особенно заметной. Мне даже в голову не пришло накинуть на себя простыню, чтобы прикрыться."
"— Любуешься собой, ангел? — ухмыляется Массимо, становясь позади меня и обхватывая руками мою талию
Я наклоняю голову, сосредоточившись на участках более светлой кожи вокруг глаз, затем перевожу взгляд ниже.
На более крупные бледные участки на груди. Затем на несколько заметных растяжек от моей груди, которая росла слишком быстро, когда мне было семнадцать. К нескольким другим — на бедрах, которые слишком широки, чтобы соответствовать общепринятым стандартам красоты.
Медленно мой взгляд возвращается к моему лицу, на этот раз фокусируясь на моих глазах. Нос. Губы. Моя сестра всегда говорила мне, что я красивая, но я никогда ей не верила.
