Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Так, среди князей, утвердившихся Калитичей, мы уже не встретим киевско-славянских имён, что свидетельствует о религиозных изменениях. Связи же с «православной» Киевской Русью после «татарского» разгрома резко идут на убыль: она уже мало кого интересует. Между тем оставшиеся там в живых князья по-прежнему тянутся на католический Запад.

На Лионском соборе 1274 года присутствует посланец уцелевших черниговских Всеволодовичей игумен Пётр Акерович. В качестве представителя Руси он обсуждает возобновление крестовых походов.

Галицкие князья ведут свои интенсивные и прямые контакты с папством, рассчитывая на поддержку в сложной для них ситуации. Да и на территории разгромленной Киевской Руси мы продолжаем встречать различных латинских посланцев. Некого Иакова-римлянина, посвящённого в сан очередного «епископа русского» папой Григорием ІХ с оговоркой: «без постоянной кафедры». В Риме в это время состоялась канонизация какого-то Яцека Одроводжа, за миссионерские подвиги объявленного ни много ни мало «апостолом Руси».

Отметим, что в течение ХІІІ—середины ХІѴ столетия западное давление на наши земли сведено к минимуму, поскольку плацдарм для него в лице Киевской Руси разрушен. Её развалины переходят под контроль литовских князей начиная с Гедимина. Западные и юго-западные земли сливаются с Великим княжеством Литовским, поскольку их объединяет общая цель — противодействие Востоку.

Что же в действительности представляла собой Великая Литва? Это — сестра-близнец Киевской Руси, вплоть до всех родимых пятен.

Она также находилась в орбите католического влияния, которое местные правители стандартно уравновешивали связями с Константинополем. Тем не менее романовские историки делают акцент на последнем, свободно рассуждая о православии, о братской Литве.

Если оставить эти идиллии, следует сказать, что именно Великое княжество Литовское принимает эстафету Киевской Руси и превращается в форпост, откуда нависает угроза. С середины ХІѴ столетия, оправившись от «монголо-татарского» удара, мы вновь видим стремление «наложить лапу» на ресурсы обширных регионов, к чему усиленно подталкивала католическая Европа, имевшая здесь стратегический интерес.

Возобновление этих попыток связано с великим литовским князем Ольгердом. Именно он в 1368 году предпринял поход на Москву, вошедший в историю под названием «первая литов-щина». Это событие произвело неизгладимое впечатление на людей того времени.