Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

 Шлёцером, окончательно разрешён в пользу последнего. Ломоносов был отдалён от двора и скончался от расстройств в 1765 году. Вплоть до середины ХІХ столетия норманисты господствовали в отечественной исторической науке. С учётом всего сказанного не удивительно, что из всех правителей дома Романовых — от Михаила Фёдоровича до Николая II — Екатерина II является самой нелюбимой для украинской публики. Недобрая память о ней запечатлена известной песней: «Катэрына — вражда маты, шо ты наробыла.

Стэп широкий, край весёлый та и занапостыла!»

Аналогичны чувства Екатерины II и к «старшей украинской сестре» Польше. Речь Посполитая к середине ХѴІІI столетия с преобладанием барщины и игнорированием промышленного производства выглядела плачевно, превратившись в проходной двор для армий соседних государств. «Русская» правящая прослойка с сильной польской прожилкой никогда не забывала о своей исторической родине, тем более что там оформилась группировка магнатов Чарторыйских-Понятовских, также непрочь с выгодой для себя приютиться под сенью России.

Именно она стала опорой Екатерины II, чья любовная связь с С. Понятовским (до Г. Орлова) ни для кого не составляла секрета. Личные чувства уступили затем место политический прагматике: бывший щёголь-любовник начинает проталкиваться дальновидной императрицей на польский престол. После его избрания в августе 1764 года Екатерина II не стеснялась поздравлять Приближённых «с королём, которого мы сделали». С этого момента Понятовский становится орудием разрушения Польши, на века оставшись для неё чем-то вроде нашего М. С. Горбачёва. Через Понятовского Россия поучаствовала в трёх разделах Речи Посполитой наряду с Пруссией и Австрией. Кстати, это приобретение оказалось весьма странным, как, впрочем, и всё, что для нас связано с украинско-польскими делами. Присоединение Польши легло тяжким бременем на коренные народы нашей страны, трудом и потом оплативших долги панов различным европейским державам и частным банкам. В свою очередь казна империи не получила ни копейки из налогов, собиравшихся в новоприобретённых землях: все средства шли исключительно на местные нужды. Поэтому вопли польских националистов о превращении их страны в российскую колонию вызывают как минимум недоумение.