Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Конечно, здесь не может не возникнуть вопрос: как Екатерина II с учётом всего сказанного могла допустить такое «присоединение»? Однако не нужно забывать, что главная её задача — укрепление своих позиций в элите, где после елизаветинского правления царил украинско-польский подъём. Требовалось переформатирование правящей прослойки, придание ей необходимой сбалансированности. Екатерининские усилия в чём-то напоминали петровские начала ХѴІІI века: тогда великий преобразователь, осознавая бесполезность украинско-польских кадров, активно привлекал западноевропейцев.

По большому счёту именно это позволило России избежать судьбы деградировавшей Речи Посполитой. Екатерина II брала пример со своего знаменитого предшественника.

В то же время она, также как и Пётр I, не собиралась выдавливать украинско-польский элемент из властной конструкции, понимая, что без него это государство просто рассыпется. Поэтому её окружение по-прежнему нельзя представить без украинизированной и полонизированной публики.

О наместнике Малороссии графе П. А. Румянцеве говорилось выше, вспомним Григория Потёмкина — большого любителя украинских песен и стиля, проводника внешнеполитического курса Александра Безбородько. Бессменным секретарём императрицы состоял жуткий ненавистник русского народа А. Б. Храповицкий: его мать за издевательства едва не задушила прислуга. Всем подобным деятелям предлагалось стать более имперскими, чем украинскими, и тогда их процветание за счёт российских народов по-прежнему гарантировалось.

Что касается излишних строгостей, допущенных Екатериной II в отношении Малороссии и Польши, то они были с лихвой сглажены её преемниками. Последующие самодержцы, поддерживая сложившийся в последнюю треть ХѴІІI века элитный баланс, тем не менее отличались подчёркнутыми украинско-польскими симпатиями. Так, Павел, едва усевшись на трон, освободил до 20 тысяч поляков, убивавших наших рекрутов во время восстания Т. Костюшко. Закадычным другом и советчиком Павла являлся Ю. Иллинский: именно ему будущий император поручил удостовериться в смерти матери.

Сенатор Иллинский вёл в Петербурге роскошный образ жизни, а после убийства своего венценосного друга удалился в волынское имение, где организовал (наверное, для укрепления православия) иезуитскую школу. Канцелярией Павла заведовал Ю. А. Нелединский-Мелецкий.

Ещё большим полонофилом слыл Александр I, который, как считают, испытывал угрызения совести за некоторые поступки своей бабки.