Эта структура отличалось такой украинофильской ретивостью, что правительство по указу 1876 года даже приостановило деятельность отделения. Может, кому-то покажется парадоксальным, но вдохновителем этой меры стали не какие-то антиукраинские силы, а типичный малоросс, товарищ попечителя Киевского учебного округа М.В. Юзефович.
Все эти перипетии достаточно хорошо освещены в литературе, однако при этом по-прежнему недооценивается важное обстоятельство. Пестование национального украинского духа породило серьёзное брожение в российских верхах.
Часть «русской» элиты не могла взять в толк, чего добиваются эти возмутители государственных устоев. Возведение украинофильства в ранг политики было в принципе непонятно многим, поскольку Российская империя и так находилась в руках украинско-польских выходцев, в разное время присягнувших Романовым, чтобы паразитировать на рабском труде населения. Чего, казалось бы, не хватало? Тем не менее само пребывание в «варварской» стране явно тяготило народившуюся малороссийскую интеллигенцию.
Та сетовала на невозможность культурного прогресса, на не выветренную «татарщину», на «дикость» местных народов и, конечно, проклинала Екатерину II, незаслуженно обошедшуюся с их родиной. В конце концов украинофилы начали ратовать за самостоятельное государственное плавание, за утверждение «здоровых» национальных начал и вхождение на этой основе в европейскую семью.
Развивать подобные взгляды в имперском политическом формате было сложно, поэтому точкой опоры явилась австрийская Галиция, куда удалились наиболее активные деятели.
Финансовую поддержку им оказывал ряд богатых украинцев: крупные взносы поступали от помещика Е. Чикаленко, сахарозаводчик В. Симиренко жертвовал 10 процентов от своих доходов и т. д. Это позволило основать во Львове Товарищество имени Шевченка, запустить типографию, то есть уютно обосноваться на «благодатной» галицкой почве. Со временем там сложился круг радикалов, в котором выделялся историк М.С. Грушевский. Они утверждали, что великороссы не хотят принимать участия в политической жизни своей страны, предоставив всю полноту власти царю-самодержцу.
Украинский же народ всегда предпочитал демократический республиканский строй, основанный на всеобщем голосовании, осуществляя его в казацких радах и церковных братствах.
Почитатели «незалежности» усиленно рекламируют самоотверженность тех интеллигентов, поскольку российское правительство препятствовало их деятельности, не желая мириться с украинством.
