Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Не будет преувеличением сказать: Ивану ІѴ готовилась миссия, которую во второй половине ХѴІІ века осуществил уже представитель новой династии в лице Алексея Михайловича Романова. Однако Иван ІѴ поступил иначе, с ненавистью обрушившись на тех, кто возлагал на него столько надежд.

Конфликт царя с литовско-украинским окружением нарастал с начала Ливонской войны. Быстро выяснилось, что эти кадры без энтузиазма включились в боевые действия, об этом свидетельствуют их переходы на сторону противника, то есть в Польшу.

В литературе побег князя Андрея Курбского в июне 1564 года подают как событие, после которого государь вознамерился учредить опричнину. На самом деле данный побег скорее был последней каплей, поскольку до этого происходили не менее крупные измены. Так, Иван Бельский пытался бежать, для чего контактировал с властями Вильно и даже успел обзавестись королевской охранной грамотой. По той же причине был арестован двоюродный брат Ивана ІѴ князь Василий Глинский. Царский родственник обладал военными сведениями, знал о разговорах в боярской думе: его предательство могло доставить немало проблем.

Череду побегов продолжил князь Дмитрий Вишневецкий: этому удалось добраться до короля, принявшего его как родного. Кстати, в случаях, когда побеги не удавались, за вельмож часто заступался не кто иной, как митрополит Макарий, просивший не наказывать их строго! После его кончины в 1563 году на заступничестве специализировался его преемник — митрополит Афанасий. После взятия Полоцка последний слишком рьяно хлопотал о литовских военнопленных, чем привёл в негодование Ивана ІѴ Нетрудно понять, что в подобной атмосфере эффективность боевых действий не могла быть высокой.

На повестку дня в полный рост встала задача очищения власти от «верных слуг».

Старт был дан 3 декабря 1564 года, когда царь внезапно направился в село Коломенское под Москвой. Причём его отъезд не напоминал прежние, поскольку государь взял с собой иконы и кресты вместе с казною. Затем он проследовал в Александровскую слободу, прислав оттуда в адрес митрополита список, где указывались боярские измены и убытки, причинённые государству, начиная аж со времён его несовершеннолетия.

Заметим, что царскую грамоту, а также обращение к купцам, мещанам доставили в столицу и огласили дьяки по фамилиям Поливанов, Михайлов и Васильев, а не кто-либо из литовско-украинских служивых. Спешно прибывшая в слободу столичная делегация пыталась урегулировать положение.