Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

В новые жёны усиленно сватали сестру польского короля, надеясь, что такой родственный союз приведёт к свёртыванию начавшейся войны. Но свадебное предприятие постигла неудача, вдобавок государь вступил в брак с Марией Темрюковной — уроженкой Кавказа, что не могло понравиться литовско-польскому элементу. Тогда прибегли к другому средству: решили вновь напомнить Ивану ІѴ о генеалогии, о Киевской Руси, тем самым подчеркнув его близость со многими деятелями, ведущими родословную из тех же краёв. Таким напоминанием и стала Степенная книга, призванная разрядить сгущавшуюся атмосферу.

Однако это не помогло: в истории Московии неотвратимо назревали действительно грозные события.

3. Снова на вторых ролях. 1565–1605 годы

С точки зрения исторической репутации Ивану ІѴ не позавидуешь. За ним прочно закрепилось прозвище Грозный с соответствующим зловещим оттенком. Правда, так же именовали и его деда, Ивана III, но только тот был Грозным в смысле непримиримости к врагам, то есть к чужим.

А вот в случае с внуком всё иначе: он проявил свирепость, развязав репрессии не против кого-то вовне, а против своих, что не подразумевало никаких оправданий. Кровавые события, именуемые опричниной, давно приобрели нарицательное значение, о них и по сей день не вспоминают без содрогания. Причины случившегося справедливо объясняются окончательным подрывом системы уделов и обновлением верхов, предпринятым по инициативе царя. В этом едино большинство историков, как и в том, что психическая неуравновешенность государя, граничащая с безумием, наложила трагичный отпечаток на эти процессы.

Однако исторический ракурс данной книги позволяет дополнить устоявшиеся взгляды. Новация в следующем: в боярской верхушке в преддверии опричнины присутствовал заметный литовско-украинский сегмент. В качестве своего лидера эта элитная группировка рассматривала породнённого с ними Ивана ІѴ (Глинского). Полонизированные кадры связывали с ним не просто укрепление позиций в Московии, но и проведение кардинальных перемен в жизни государства.

Безоговорочное собственное лидерство, создание нужной экономической модели, реформирование церкви — вот те конечные цели, которые планировалось продавить с помощью царского трона.

Весь ХѴІ век казалось, что события медленно, но верно развиваются именно по такому сценарию. Прозападные историки даже пафосно именуют период до 1560-х годов «европейским столетием» московской истории.