Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Например, по поводу царских регалий, присланных из Византии Владимиру Мономаху: почему после него никто из князей не венчался на царство? Объяснение звучало следующим образом: по его смерти началась полоса раздробленности, поэтому регалии передавали вплоть до объединения страны. Иван Грозный же собрал земли, отсюда и венчание на царство, регалии снова выполнили своё предназначение.

Конечно, прожжённых восточных архиереев нельзя было пронять подобным. Но не пойти навстречу они не решились, учитывая признание московской инициативы хозяевами поверженного Константинополя, то есть турками.

Грамота об утверждении царского титула практически дословно повторяла текст прошения московских послов, который те предусмотрительно заготовили и привезли с собой. Здесь следует ещё раз подчеркнуть нежелание Ивана ІѴ тесно вовлекать греков во внутренние дела. Получив от них искомый акт о признании царём, он уклоняется от повтора церемонии венчания в присутствии специально приехавших константинопольских архиереев. Отказался даже от благословения на том основании, что те при проезде через Литву прикладывались к католическому кресту.

«Здесь нельзя не сказать и о появлении в это время концепции „Москва — третий Рим“, по которой четвёртому Риму не бывать. Эта привлекательная идеологема весьма популярна в патриотических кругах со времён воцарения Романовых. Исследователи давно заметили, что несмотря на повышенный пропагандистский шум вокруг неё, она не находила широкого практического применения в государственной практике Московии.

Причина в том, что использование этой концепции, на деле грозило превратить Россию в оружие западных государств. Ведь объявление Москвы наследницей Византии сразу сталкивало её с Османской империей, что и являлось целью католического мира.

Напомним, что Турция к тому времени завладела юго-восточным углом Европы и намеревалась продвинуться дальше. Её вторжение превратилось в общеевропейскую угрозу. Поэтому западные державы и римский престол уже давно пытались, начиная с женитьбы Ивана ІІІ на Софье Палеолог, столкнуть лбами Россию и Турцию.

Камнем раздора между ними и должна была выступить историческая миссия Москвы как — преемницы Византии. Запад буквально толкал Ивана ІѴ на Восток, чему всячески содействовал полонизированный (литовско-украинский) клан в окружении ещё молодого царя.

Идея преемственности с Византией способствовала и ещё одной важной цели — возвышала Киевскую Русь, через которую эта преемственность и реализовывалась.