Партизаны пытались отбить город Борисов, предприняли набег на Витебск, а в феврале 1661 года в Могилёве разгромили дислоцированный там московский гарнизон численностью около двух тысяч человек.
Современные белорусские националистические авторы любят рассуждать об агрессии, выдвигая обвинения в адрес России. Однако у них проскальзывают любопытные детали об участии в этом, по их выражению, геноциде, например, князя Трубецкого — уроженца тех самых территорий, которые он с энтузиазмом громил, в чём усматривают некую иронию судьбы.
Если же отрешиться от иронии, то тогда можно уяснить, что названный Трубецкой здесь отнюдь не исключение, а закономерность. Это представитель россыпи литовских (полонизированных) кадров, в разное время осевших на нашей земле. С помощью Романовых они зацепились за власть и теперь обосновывали своё первенство, намереваясь представить Москву «детищем», чьи истоки лежат на Украине и Литве, то есть в Киевской Руси. Нужно было только заполучить эти «святые» начала и предъявить их московским народам, испорченным татарским игом, тем самым подчеркнув свою первосортность и безоговорочное право властвовать.
Несогласных с таким историческим фортелем белорусов или литвинов никто не спрашивал, превратив бывших сородичей в разменную монету.
Настраиваясь на серьёзную борьбу, Алексей резко расширил набор «иноземных полков». Их количество в первой половине 1660-х годов достигло 55, с численностью 60 тысяч солдат, служба которым оплачивалась весьма неплохо: на уровне квалифицированного ремесленника.
Однако рывок в создании регулярной армии, к чему, собственно, и стремились, вызвал финансовое перенапряжение. Его намеревались снять посредством выпуска медных денег, приравняв их по стоимости к серебряным. Расплачивалось же правительство исключительно медной монетой, курс которой стремительно рос. Население отказывалось вести торг, продавать хлеб за медь. В 1662 году в столице вспыхнули волнения, известные как медный бунт: к нему присоединились и солдаты, недовольные «медным» жалованием.
Алексей лично два раза упрашивал войско не покидать службу. Примечательно, что в отличие от 1648 года ударной силой в подавлении восстания теперь стали иностранные офицеры из Немецкой слободы, количество коих заметно возросло. Правда, созданная на медные деньги армия в качестве полноценной боевой единицы не состоялась и на этот раз. Довершить дело удастся только Петру I.
