Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

Поэтому кроме кораблей Рерика направлена еще одна флотилия. Она ждет тебя в датских проливах.

Рюрик подумал, произнес:

– Я дам тебе свободу.

Датские проливы на пути в Аркон не миновать, а новый бой с превосходящими силами ему не выиграть. Тем более в узких проливах, где быстроходность судов не будет играть никакой роли. Надо было переждать некоторое время, пока датчане не освободят пути. Единственное место, где можно было найти пристанище, была Скандинавия. Он повернул на Ставангер.

Гастинга не было. Он со своей ватагой грабил далекие земли.

Но Рюрика приютили знакомые викинги, его помнили с того времени, когда от города были отогнаны корабли Готфрида, а сам он был убит. Два дня продолжалось обильное угощение, а на третий все пошли на луга, где отмечался праздник Фрейера, бога плодородия, животных и растений, ведавшего миром и изобилием. На таком празднике Рюрик был впервые, поэтому с интересом наблюдал за всеми действиями. Посредине луга стояли деревянные изображения Фрейера и его жены Герды, которых связывала страстная любовь; место вокруг них было огорожено частоколом. С утра к идолам подходили жители с едой и питьем, бросали к их ногам жертвоприношения – кто зерно, кто овощи, кто хлебцы, а кто отрезал голову курице или петуху и кровью обрызгивал землю.

Затем на лугах были разожжены костры, на которых в котлах варилось мясо, а люди садились вокруг и пировали. К обеду празднество разгорелось вовсю. Слышались песни, музыка, начались пляски и танцы.

Рюрика приглашали повсюду.

Он подходил, из уважения выпивал бокал пива и следовал дальше. Вдруг из одного круга пирующих выскочила девушка лет двадцати пяти, в руках у нее было две кружки пива, она вплотную приблизилась к нему и, блестя широко расставленными синими глазами, проговорила, быстро и напористо:

– Вот с этим викингом я бы хотела выпить! – и ткнула ему в руку один из бокалов.

Она не была красавицей, но широкое лицо ее со вздернутым носиком и небольшим ртом было приятно и даже привлекательно. Но главное, от нее шел такой задор, такая непосредственная простота и доброжелательность, что Рюрик сразу проникся к ней симпатией и доверием.

– Что ж, давай выпьем, красавица, – ответил он улыбаясь.

– Меня звать Эфандой, – быстро проговорила она, испытующе и весело глядя ему в глаза. – А тебя как кличут?

– А! Значит, ты славянин. Ну а по-нашему ты будешь прозываться Хрериком.

– Хрерик так Хрерик! – на душе у него стало почему-то радостно и безмятежно, как не было давно.