Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

Как-то купцы и бояре устроили пир, собралось с полусотню приглашенных. Чашником на нем был Легостай, исполнявший эту должность и при прежних правителях. Это был высокий, худощавый человек, с острым носиком и быстрым, пронизывающим взглядом глубоко посаженных глаз; он все время был в движении, при ходьбе как-то смешно подпрыгивал, словно хотел обогнать самого себя. Он успевал повсюду: и руководил слугами, разносящими еду и питье, и угождал отдельным гостям, и приводил и уводил музыкантов и скоморохов… «Вот кто мне нужен! – подумал Рюрик, наблюдая за ним.

 – Он и княжеское хозяйство знает, и как накормить и напоить большое число людей умеет; значит, со временем сможет заняться и более сложными делами».

На другой день позвал его к себе. Легостай влетел в его горницу, остановился посредине ее, готовый сорваться с места и бежать куда-то.

Рюрик усадил его рядом в кресло, стал выспрашивать про жену, детей, родню… Легостай отвечал быстро, не задумываясь, с его лица не сходили озабоченность и сосредоточенность, видно, мысли его летали где-то далеко, среди складов и сараев с продовольствием и людей, трудившихся под его руководством.

Рюрик перешел к делу.

– Что бы ты сказал, если бы я тебе поручил руководить всеми доходами казны? – в упор спросил он его и стал внимательно наблюдать за его лицом. На нем не дрогнул ни один мускул.

– Что ж, дело привычное. Возьмусь и сделаю, – тотчас ответил он.

– Надо будет навести такой порядок, чтобы ничего не пропало, никто не смог своровать…

– Воровать всегда воровали и будут воровать. Но только можно кое-кого укоротить, не дать разгуляться, вот это можно.

– Кроме того, по моему указанию отпускать товар купцам, расходовать на какие-то нужды…

– Сделаем, сделаем, князь! В лучшем виде исполню! – торопливо отвечал Легостай, бегая быстрым взглядом по горнице. – Как прикажешь, так и сладим!

Они поговорили еще, решив мелкие вопросы.

Рюрик на прощание подал ему руку. Легостай неловко сунул свернутую лодочкой ладонь, и Рюрик ощутил, как ему в ладонь ткнулся острый ноготь мизинца: палец, видно, был сломан и не разгибался. Эта мелочь почему-то засела в его голове, и он вспоминал о ней, когда думал о своем новом помощнике.

Вскоре он подобрал себе в заместители человека, который занимался бы снабжением войска.