Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

А он-то, телок, доверился, уши развесил!

В его распоряжении были считаные мгновения. Чурила, схватив брошенную на скамеечку одежду, сунул голову в окошко. Голова пролезала! Значит, и весь он проскользнет в отверстие! Пока стражники стоят на крыльце, пока им открывают дверь, пока они войдут в дом и хозяин укажет, где спит его гость, он, Чурила, успеет скрыться в лесу!

Как бежал, спотыкался и падал в кромешной тьме, изредка озаряемой вспышками молний, помнил смутно. Наконец удалился на приличное расстояние, стал искать место посуше.

Дождь закончился. Стало прохладней. Чурила сначала хлопал себя руками, потом стал бегать вокруг дерева, прыгать и скакать. Не раз вспоминал теплую, пуховую постель, мягкую подушку…

Едва рассвело, собрался в обратный путь. Шут с ними, лошадью, телегой и оружием. Главное, жив остался. В руки стражников не попался. А уж там как-нибудь выкрутится, боярину Боеславу как-нибудь объяснит, что и почему.

Он осторожно обошел кустами дом Бирюка, вышел на дорогу и зашагал в обратном направлении. Вдруг прямо перед ним из леса вышел Бирюк и встал на его пути. Чурила затравленно оглянулся, ожидая увидеть позади себя княжеских стражников. Но их не было.

– Куда ты подевался? – чуть не плача, обиженным голосом спросил его Бирюк. – Это охотники ко мне приходили. Гроза застала в лесу, вот и попросились заночевать.

Чурила опустился на землю и зашелся в судорожном, нервическом смехе. Выходит, он совсем зря убегал, спасаясь, как заяц, в лесу, мокрый трясся полночи от холода… Надо же было такому случиться!..

– Он может заболеть, – сказала жена Бирюка, увидев дрожащего от холода Чурилу. – Надо его напоить отваром и уложить в постель.

Хозяин согласился с ней. В горшочке был вскипячен сбор трав. Чурила выпил обжигающий напиток, потом его обложили перинами и он проспал до вечера.

Утром он встал будто заново рожденный. Бирюк, посмотрев на него, сказал:

– Вот теперь можно в путь. Только на этот раз поедем вместе. Мало ли чего тебе взбредет в голову! Со мной будет надежней.

На этот раз ехали какими-то буераками, через овраги, пробирались между деревьями, где кое-как проходила телега, и, наконец, оказались на краю поляны, заставленной шалашами.

– Жди здесь, – сказал Бирюк и отправился в лагерь.