Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

Живу один, как былинка в поле. Увези меня, брат, очень прошу. Погибну я здесь, как пить дать погибну.

– Хорошо, хорошо. Собирайся потихоньку, вместе со мной отправишься.

– И знаешь еще что, – Синеус приблизился и стал горячо шептать в ухо Рюрика, – мне один хороший человек по большому секрету сообщил чрезвычайно важную весть, будто Унжа похвалялся в узком кругу своих единомышленников, что вконец изведет меня, а моя хворость не что иное, как отравление…

– Что ты, что ты, брат! – испугался Рюрик.

 – Неужели правду ты мне сказал? Тогда назови мне этого человека… Я допрошу его хорошенько, тогда этого князя Унжу отправлю под суд, и ему не поздоровится…

– Ни в коем случае!.. Он здесь такую власть большую имеет, что и тебе до него не добраться! Нет, не затевай против него ничего, а позволь только мне уехать с тобой.

– Конечно, конечно. А пока будешь жить со мной, в одной комнате. Тебя будет охранять моя охрана.

Пир, устроенный Унжей в его честь, был не в радость Рюрику.

Тяжелое предчувствие сдавило грудь. Зачем он послал сюда кроткого, болезненного брата, в эту лесную глушь со своими дикими законами? Оставить надо было его возле себя, пусть помогал бы в мелких делах, сколько их одолевает его со всех сторон. Нет, власть проклятая, все ее мало, все хочется раздвинуть пределы своего могущества шире и шире, подмять, придавить всех и вся, не считаясь ни с кем и ни с чем… И этот вождь племени весь хитрый, изворотливый, с плутовским взглядом светло-синих глаз, мелькает перед глазами, стараясь угодить ему, своему властителю… Разве можно было верить ему?

Через неделю пребывания в земле племени весь, когда заканчивался сбор дани и уже собирались в дорогу, проснулся Рюрик от какого-то толчка в сердце.

Он некоторое время лежал, пытаясь сообразить, что произошло. Посмотрел в сторону кровати брата, и холодок пробежал по его телу. Синеус лежал лицом вверх, нос его странно заострился, и весь он стал похож на восковую фигуру. Еще боясь поверить догадке, Рюрик медленно встал с постели и подошел к нему, взял его руку. Она была холодной и безжизненной. И тут слезы стали душить Рюрика. Он опустился на колени и, целуя ледяную ладонь брата, завыл:

– Прости меня, братишка родненький, прости меня. Это я тебя загубил…

В Ладоге Рюрик получил неожиданное известие: один из его обозов был захвачен и разграблен Вадимом. Это сообщили возчики, которых посадник отпустил с миром.