Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

Жизнь, она, брат, такая сложная штука…

С тяжелым сердцем вернулся Трувор в Изборск Но на пороге терема встретила его Снежа, обхватила за шею, стала целовать. Через плечо увидел он на столе букет свежих цветов, кувшин вина, его любимую закуску. Одной рукой он привлек ее к себе, а второй запер дверь.

– Я заждалась тебя, Трувор, – прошептала она ему на ушко.

Он освободился от ее объятий, прошел к столу, понюхал цветы.

– Я возьму три цветка и повешу над нашей кроватью, – сказал и устало опустился в кресло.

– Спят уже. Няньки с ними. Я уже позаботилась обо всем.

Снежа уселась к нему на колени. Он обнял ее и окунулся лицом в ее густые, дурманом пахнущие волосы.

– Я с ума схожу без тебя, – проговорил Трувор, забывая обо всем на свете…

Ночью он вдруг проснулся. Внезапно, будто кто-то толкнул в бок. Долго глядел в потолок. Ломило сердце, видно, сказались дорога и переживания. В горнице было душновато, как бывает перед грозой.

Трувор встал, подошел к кадушке, зачерпнул ковшом воды, выпил. Боль не проходила. «Пойду, подышу свежим воздухом, сердце само успокоится», – подумал он и в белой длинной рубашке направился к двери, без скрипа открыл ее, вышел на крыльцо. Ночь окутала его приятной прохладой. Сердце билось сильно и неровно, но боль, кажется, начинала отступать.

Внезапно Трувору послышался какой-то шум в кустах.

«За что?» – хотел он спросить, но вместо слов из горла вырвался хрип. Трувор откинулся назад и увидел, как огромное звездное небо страшно сдвинулось и опрокинулось куда-то вбок. Глаза застлала непроглядная темень.

– Это ему за Вадима! – услышал он злой, резкий голос, и все ушло от него.

Укрепившись у власти, Рюрик стал внимательнее присматриваться к границам государства. Его беспокоил север. Столетие терзали Новгородскую землю своими набегами норманны. Их привлекали драгоценные меха, высоко ценившиеся на мировых рынках. О сказочно богатой Биармии (Перми) в Скандинавии складывались саги, о ней мечтало не одно поколение викингов.