Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

Ильва первой взяла кусок тетеревятины, оставшегося от ужина, похвалила Рерика:

– Какое вкусное мясо!

– Отец научил. На охоте мы частенько тетеревов срезали.

Ильва лукаво посмотрела на него.

– Наверно, отец сбивал, а ты за добычей бегал…

– Ты права. И этот тетерев сам в яму угодил! – на шутку шуткой ответил Рерик.

– Как ты сбил эту курицу, я сама видела. Ловко, ничего не скажешь.

– Мы, мальчишки, лет с пяти берем в руки лук и стрелы. Поневоле научишься. Постоянно соревновались друг с другом. Неумех засмеивали до слез.

– Не без этого. Но я постепенно в число лучших выбился.

– Хвастаешься, поди!

– А вот сама увидишь!

Рерик вскочил, взял лук, вложил стрелу, изготовился.

– Бери ветку и подбрасывай как можно выше!

– Нет, потолще. Она потяжелее, бросать будет удобней и мне легче целиться.

Ильва подняла рогатый, мокрый от утренней росы сучок и, собрав все силы, кинула вверх. Тотчас перед ее глазами тенью мелькнула стрела и впилась в сучок. В восхищении она захлопала в ладоши и запрыгала на месте.

– Восхитительно! Давай еще раз!

Она кинула сучок вторично, и снова стрела Рерика попала в него. Она молитвенно сложила руки на груди и сказала искренне:

– Я никогда не видела такого меткого стрелка! А мне приходилось наблюдать соревнования воинов нашей крепости.

– Это что! – ответил Рерик, убирая оружие на место. – У нас в сотне есть двое стрелков, которые попадают стрелой в летящую стрелу. Вот они – непревзойденные мастера!

– А нам в дорогу пора! Заигрались совсем…

Собралась быстро.

Выехали в поле. Рерик постоянно оглядывался, внимательно рассматривал деревья и кустарники, но ничего подозрительного не заметил и скоро успокоился.

Они ехали стремя в стремя. Рерик изредка поглядывал на спутницу и радовался пробуждению ее интереса к жизни. Только бледность лица напоминала о пережитом горе. Чтобы о чем-то начать разговор, спросил, была ли она в Аахене.

– Да, приходилось, – ответила она рассеянно. – Кажется, три или четыре раза. В детстве.

– Понравилась королевская резиденция?

– И что особенно запомнилось?

– Храмы и дворцы там высокие, кажется, упираются в самое небушко.

И народу столько! Особенно на рынке. А еще врезался в память только что выстроенный храм, на его стенах мастера рисовали святых. Я любила туда бегать. Работали там трое живописцев. Но особенно подружилась с Жихберномом. Мне тогда было семь лет. Я усаживалась возле него и наблюдала, как он растирает краски, смешивает их с маслом, а потом рисует.