Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

Те после некоторых колебаний соглашались и начинали трудиться в своем хозяйстве с большим старанием. Потом взялись за холостых. Некоторые упирались – привыкли бездельничать, питаясь хозяйскими харчами. Кое-кого приходилось женить, свадьбы играли за хозяйский счет. Постепенно на господском дворе остались только нужные слуги. Ильва торжествовала: впервые она взялась за большое дело, и оно ей удалось!

В это время от Дражко прискакал гонец с известием: саксы большими силами перешли границу и движутся в глубь территории бодричей.

Дражко с соратниками встретил Рерика перед крепостными воротами, сопроводил во дворец. Все были мрачны и недовольно поглядывали на князя.

– В чем дело? Почему поднялись саксы? Ведь у нас с ними заключен вечный мир? – спросил он, когда все уселись в большой зале.

– Потому, князь, – холодно ответил Дражко, – что ты сам своим поведением нарушил вечный мир.

– Что ты городишь? – грубо прервал он его.

– Нет, князь. Никто своеволия не допускал, ни одно подразделение бодричей не вторгалось в пределы саксов.

– Так в чем же дело? Кто-нибудь скажет мне, в конце концов, что случилось? – взорвался Рерик.

– А дело в том, – раздельно и настойчиво подчеркивая каждое слово, проговорил Дражко, – что ты нанес глубочайшее оскорбление принцу Уто Ты увел у него его невесту и женился на ней.

Наступило долгое молчание. Рерик почувствовал, как по спине прокатилась мелкая противная дрожь и сбежала куда-то в ноги, которые сделались точно ватными, только сейчас до него стал доходить смысл им содеянного.

Он кашлянул, повертелся в кресле. Все в упор смотрели на него, никто не произносил ни слова.

Наконец он отвел глаза в сторону, хлопнул ладонью по подлокотнику кресла, сказал негромко.

– Об этом после. А сейчас давайте думать о том, как встретить противника.

Через два дня Рерик во главе войска выступил к саксонской границе. Он ехал и думал о том, что случилась большая несправедливость и обидное недоразумение. «Уто, Уто, – говорил он, мысленно обращаясь к своему другу, – не любишь ты и никогда не любил Ильву. Если бы ты любил ее, то понял бы наши чувства и не только не оскорбился, а порадовался за нас и пожелал нам счастья.