Сергей Иванович поднимался на крышу ближайшего к бетонному забору здания и таким образом мы с ним общались. Орали-кричали друг другу, находясь на расстоянии 30–40 метров. То-то шуму было. Не знаю, была ли у кого-нибудь ещё такая мощная поддержка?
* * *Кардинально и стремительно менялась государственная политика, и некогда социалистическая экономика спешно перестраивалась, взяв курс на капитализм и рыночные отношения. Для предпринимателей открылись широкие перспективы. Россия стала страной поистине неограниченных возможностей.
Вместе с государством менялся и криминальный мир, который тоже хотел использовать эти неограниченные возможности.
Вместе с подконтрольными компаниями криминал проникал во все сферы экономики, усиливая своё влияние и жестоко подавляя конкурентов. Всё чаще спорные вопросы решались с помощью оружия, причём от пуль гибли не только криминальные авторитеты и «пацаны», но и коммерсанты. Предпринимательство становилось опасным для жизни занятием.
Пожалуй, что именно с 1992 года начались те самые «лихие».
Постреливать друг друга стали не только противоборствующие группировки, но и бывшие соратники в борьбе за власть в регионе и дивиденды от подконтрольных компаний. Начался передел сфер влияния и освоение «новых территорий».
Коснулось это и Люберец. После убийства в 1987 году легендарного Вани Люберецкого, человека известного и уважаемого в преступном мире, на люберецкий Олимп поднялись Заяц (Сергей Зайцев) и Рыбак (Михаил Рыбаков).
Мы с Серёгой Культиком были знакомы с ними. Заяц серьёзно увлекался пауэрлифтингом, а заодно и бодибилдингом. Спортсмены шутили над ним: «Самый сильный из качков и самый качок среди силовиков». Однажды они с Валентином Дикулем, нашим знаменитым атлетом и циркачом, отправились на чемпионат силачей, тот, где таскают огромные валуны и колеса от карьерных самосвалов.
Сергей Зайцев и Сергей Ананьевский
Правда, достичь серьёзных результатов не получилось. Как с иронией рассказывал потом Заяц, им с Валентином не удалось пройти даже отборочный тур.
"
"Рыбак тоже немного тягал железо ещё со времён «люберов», поддерживал себя в форме.
Как-то мы спросили Рыбака, вернувшегося из Италии:
– Ну как тебе итальянцы?
– Да такие же, как наши чеченцы, только добрые – ответил тот.
Общих дел у нас с ними не было, так, чисто приятельские отношения. Время от времени они заезжали к нам в «Радугу».
К сожалению, век их оказался недолог.
