След

«Что?»

«Так надо. Вы все поймете».

Он помог ей повернуться – она почти ничего не весила, – а потом сел ей на спину и засунул в рот платок, чтобы она не шумела.

«Вы слишком много говорите, а сейчас на разговоры нет времени. Нельзя так много говорить», – повторял он, удерживая ее руки на кровати, но она еще пыталась сопротивляться и мотала головой. Потом, когда миссис Арнетт затихла, он отпустил ее руки и вынул изо рта платок. Он сидел, чтобы убедиться, что она не шевелится и не дышит, и разговаривал с ней, как разговаривал потом с девочкой, дочкой доктора, симпатичной девочкой, отец которой устраивал в доме такое, чего Эдгар Аллан никогда не видел.

Он вздрагивает и хватает ртом воздух – что-то скребет по стеклу. Его бьет сухой кашель. Широкое черное лицо улыбается через стекло. Человек скребет по окну кольцом и показывает большой пакет «эм-энд-эмс».

– Пять долларов, – громко говорит он. – Для моей церкви.

Поуг поворачивает ключ зажигания и выезжает со стоянки.

Офис доктора Филпотта расположен в симпатичном доме из белого кирпича на Мейн-стрит.

Доктор Филпотт, врач общей практики, был мил и любезен, когда Скарпетта позвонила ему поздно вечером и сказала, что хотела бы поговорить с ним об Эдгаре Аллане Поуге.

– Вы же знаете, я не имею права обсуждать своих пациентов. – Такой была его первая реакция.

– В таком случае к вам придут с ордером. Этот вариант для вас предпочтительнее?

– Доктор, мне необходимо с вами поговорить. Я могла бы прийти к вам утром? Встречи с полицией вам все равно не избежать.

Меньше всего доктору Филпотту хотелось бы видеть полицейских у себя на работе. Машины с сиренами у офиса, люди в форме в приемной, испуганные пациенты…

Секретарша впускает Скарпетту через служебную дверь в кухню, где ее уже ждет седой мужчина приятной наружности.

– Мне довелось слушать ваши выступления, – сообщает доктор Филпотт, разливая по чашечкам кофе. – Одно в Ричмондской медицинской академии, а другое в клубе «Содружество». Вы меня, конечно, не помните. Вам как?

– Черный, пожалуйста.

Спасибо. – Гостья сидит у окна, из которого открывается вид на мощеную аллею. – Клуб «Содружество»? Это было так давно.

Доктор Филпотт выдвигает стул. Он стоит спиной к окну, и солнечные лучи, пробившись сквозь тонкий слой облаков, падают на аккуратно причесанные седые волосы и идеально белый накрахмаленный халат. На шее у него болтается стетоскоп, руки большие и уверенные.

– Припоминаю, что вы рассказывали довольно занятные истории, – задумчиво говорит он.