След бумеранга

Мне нельзя.

Стас взглянул в зеркало. «Девятка» включила фары. Ага, погоняться хотите? Бог в помощь.

– Сколько вас таких у этих, в тачке?

– Твое дело какое? Сколько надо. Останови корыто! «Девятка» мгновенно отстала. Сутенеры дырявые. Нормальных проституток держать не могут, только сопливых девок гоняют за четвертной.

Стас сунул руку в нагрудный карман, извлек сложенную сотню, кинул на колени возмущенной Афродите.

– На, угомонись. Туфли купишь. Проституточка мгновенно переправила деньги в сумочку.

– Что, на ходу будем?

– Никак не будем.

– Скажите, а Афродита… это как?

– Афродита… Богиня любви у древних греков. Народ такой был.

Стас уточнил про греков, подозревая, что попутчица не знает об их существовании.

Деньги поставили все на свои места. Девочка перестала дергать ручку, смотреть назад и требовать остановиться. Она растянулась в глубоком кресле «тойоты» и достала вторую сигарету.

Стас бросил на «торпеду» пачку «Кэмела».

– Выброси свою «болгарию».

– Вы меня отвезете обратно?

– Нет.

– Мне нельзя уезжать с клиентами.

– Это почему ж? Инструкция?

– Иногда платят больше. Чтоб не спрятала.

Стас усмехнулся. Рэкетмены херовы. Он прижался к обочине и затормозил.

Бесконечный ночной проспект, ровный, как линейка, отдыхал от колес городского транспорта. Магистраль была узловой, неон, в отличие от большинства улиц, не выключался после двух* ночи.

Интересно, они угомонились?

– Мариночка-Мариночка-Марина… Они не угомонились.

«Девятка» светанула зрачками фар и, заметив объект преследования, сбросила скорость.

– Не знаю. Так, на всякий случай.

– Да брось ты, они на бензин больше грохнут, чем с тебя снимут.

«Жигули» остановились метрах в тридцати от «тойоты» и погасили фары.

– Колобку двадцать два, другим – поменьше.

– Бандиты, кто ж еще?!

– Понятно, что не пионервожатые. Шелупонь небось дворовая?

– Сиди и не высовывайся. Суши кеды.

Стас вышел из машины, одернул пиджак и не спеша направился к «девятке».

«Девятка» была лохматой, минимум пятилетней Давности, с треснувшим пластмассовым бампером и помятым в городских пробках боком.

Дверь больно лязгнула несмазанными петлями, выпустив седока.

– Проблемы? Девочка чего-то не хочет? Сейчас решим.

…Отвлечься! Как угодно.

Вышедший хрюкнул, схватился за живот и опустился рядом с колесом.