След бури

Некоторые подходили к верегам, которые полукольцом выстроились у старшинских шатров, чтобы узнать, чего князь так разъярился, но те только мотали головами на все расспросы и огрызались на особо настойчивых.

Млада тоже решила попытать счастья и обратилась к сотнику Вагни.

— Что стряслось? — спросила она, зябко потирая ладони и кивая на шатёр князя.

Обычно приветливый верег только мрачно глянул, повёл плечом и отвернулся.

— Покамест не велено ничего говорить.

— Да ну? Неужто и мне не скажешь? — Млада лукаво прищурилась и улыбнулась.

 — Я не из болтливых. Знаешь ведь.

Тот ещё раз смерил её взглядом и вздохнул.

— И тебе не скажу, Млада, — его акцент вдруг стал заметнее. — Не надо на меня так смотреть.

Вот ведь какой упрямый. Но осуждать воинов не было смысла. Все они выполняли приказ своего предводителя. Млада ещё немного постояла у Вагни над душой, ловя на себе недовольные взгляды, и ушла, так и не дождавшись, что его самообладание лопнет.

Воеводы же вместе с присоединившимися позже тысяцкими засели у правителя надолго.

Чуть погодя отроки отнесли им обильный завтрак. Вереги, отлучаясь ненадолго и сменяя друг друга, держали караул, не подпуская никого и близко к месту совета. А об ополчении по-прежнему не было никаких вестей. Казалось, что кмети уже готовы четвертовать воинов Хальвдана, чтобы те хоть что-то рассказали; они кружили поблизости и бросали на верегов угрожающие взгляды. Но те делали вид, что ничего не замечают. Несколько раз вспыхнули стычки, но окончились только яростными толчками друг друга в грудь и громкой бранью.

Млада ещё пару раз подходила к Вагни, но тот с всё более возрастающим раздражением отмахивался от неё.

Ещё спустя некоторое время до полудня Лешко выскочил наружу и, подбежав к собравшимся у одного из потухших кострищ древнерам, передал Маху приказ явиться к старшинам. Тот переглянулся с товарищами и без возражений последовал за отроком. Кмети насторожились, как один, провожая его взглядами.

Поначалу разговор в шатре оставался таким же тихим, но затем Мах хрипло выкрикнул:

— Вы что, белены все объелись?! — и широким шагом вышел на улицу, гневно откинув в сторону полог.

— Разве тебе разрешили уходить? — догнал его насмешливый голос Хальвдана, и тот тоже показался из полумрака шатра. Прищурился от яркого солнца и добавил: — У меня ваша паскудная древнерская природа доверия не вызывает. И не гляди, что Краснобай вас намедни мёдом поливал. Скажи спасибо своему отцу и дядьке Могуте.

Мах остановился и повернулся к воеводе.