След бури

А потому пустились вельды в путь и кочевали до тех пор, пока не смешалась их кровь с кровью чужеземцев, не истаяла и не затерялась в глубине веков.

Много лет о них никто не слышал, пока не появился тот, кто смог снова собрать остатки племени вместе. Пришли они, чтобы вернуть себе то, что принадлежало им давным-давно. И говорят, сильнее они, чем были раньше…

— Достаточно! — прервал сказителя Кирилл.

Краснобай перестал перебирать струны и взглянул на правителя. Смолкла мелодия, сопровождавшая его сказ.

Кмети, до того слушавшие, затаив дыхание, недоуменно запереглядывались.

— Чем же не по нраву пришлась тебе моя история, княже?

— Ты мне скажи, — хмуро проговорил Кирилл. — Ты воинов моих запугивать сюда пришёл? Или боевой дух поднимать?

— Я пришёл сказать, как было когда-то. Только и всего, — развёл руками певец. — Правда, она лишней не будет.

— Правда, она вон, за околицей. В вельдском лагере, — князь поднялся и оправил плащ. — Любой из тривичей расскажет тебе правду, да такую, что волосы на голове зашевелятся.

Нет у нас воинов силы невиданной, дарованной Богами. Все они — обычные мужи, которые всего-то хотят защитить то, что им дорого. А справедливые Боги даровали мне три с половиной тысячи воинов против семи — вельдов. И земля что-то пока не содрогнулась, не разверзлась, чтобы поглотить нашего врага. А ты нам тут басни травишь. Да и к тому ж славишь древнеров, которые делают всё из-под палки, и на помощь которых я и не рассчитывал. Так что и не знаю даже, радоваться тому, что они приехали, иль нет. Вот, где правда!

Сидящие среди ратников древнеры негодующе загомонили. Только громко высказывать недовольство правителю никто из них не стал, а под его взглядом они и вовсе смокли, как один. Может, потому что не было с ними предводителя Маха. А может, потому что они и сами понимали, что нынче мало походят на тех славных предков, о которых поведал Краснобай.

Не встретив возражений ни от самого сказителя, ни от кметей, Кирилл ушёл.

Вместе с тем потухло веселье в глазах воинов, стихли разговоры и шутки, и почти никто уже не слушал песен Краснобая, которые тот завёл было, чтобы сгладить случившееся с правителем недопонимание.

Мало-помалу ватажники начали расходиться.

Утром, когда бодрствовали только озябшие часовые да отроки, что в походных поварнях под открытым небом готовили еду для войска, Краснобай покинул лагерь. Млада столкнулась с ним, возвращаясь с разминки.