След бури

Руки саднило и тёплая кровь ощутимо, хоть и слишком медленно, растекалась по доскам маленькими лужицами. Казалось, служанка, как назло, задержится, а то и вовсе не придёт. Но вскоре дверь с привычным звуком отворилась и громкий вскрик едва не заставил Гесту улыбнуться против воли.

Служанка с грохотом поставила поднос на стол и убежала, что-то, торопливо сказав стражникам по дороге. Те, видно, заинтригованные словами девушки, тихо и удивлённо переговариваясь, заглянули внутрь.

— Вот жеж… — выругался один.

Второй только хмыкнул.

Кто-то из них осторожно поднял Гесту с пола. Пахнуло чужой кожей и потом. Ей захотелось вырваться, но она только безвольно повисла в руках стражника, откинув голову.

— Совсем уже из ума выжила, — буркнул тот над ухом и уложил Гесту на постель. Впрочем, в его голосе слышалась только усталость, словно он тут же зевнул от скуки.

— Дык посиди столько взаперти, я погляжу на тебя. А то — девица! — хмыкнул второй. — Ну, скоро там Ярка? Так невеста-то князева помрёт тут. Сначала от Вигена по шее схлопочем, а потом…

Его напарник только тяжко вздохнул.

Скоро раздались приближающиеся шаги, и чуть дребезжащий голос Лерха наполнил комнату суетой:

— Чего тут столпились? Пошли вон. А ты тряпиц мне чистых дай и воды тёплой принеси! Живо!

Стражники, чуть позвякивая оружием, вышли из светлицы, сердито поругиваясь на лекаря. Служанка выскочила вслед за ними. Лишь хлопнула дверь, Геста открыла глаза и дёрнула за рукав Лерха, который уже склонился над своим неизменным сундучком, выбирая нужные снадобья.

Тот вздрогнул и, неосознанно прижав какую-то плошку к груди, обернулся.

— Тьфу ты! Так ведь и гикнуться можно.

— Мне нужна твоя помощь, Лерх, — прошептала Геста, косясь на дверь, достала из-за пояса спрятанную там записку и протянула лекарю. — Передай это Торе. Прошу тебя.

Лерх попятился, выставляя пред собой руку, словно защищаясь от удара.

— Нет! Даже не проси! Если Виген узнает…

— Но как он узнает? — Геста приподнялась на локте и раздражённо уставилась на Лерха.

Ещё не хватало, чтобы ещё и он начал упрямиться. — Всего лишь маленькая услуга. Вспомни, сколько я тебе денег отдала за снадобья, которые мне не помогли!

— Тебе уже ничего не помогло бы, — прищурился Лерх. — Думать надо было, когда к неучёной знахарке пошла дитя изводить!

— А всё же ты продолжал серебро из меня тянуть. Прохвост плешивый! Будто Кирилл мало тебе платит.

Лекарь замялся, озираясь, будто решал, не стоит ли ему уйти прямо сейчас.