След бури

Медведь глянул на выщербленный чурбак и дернул плечом.

— Как скажешь, княже. Только чего тут следить-то?

Медведь вздохнул, но больше и слова не сказал. Видно, не хочет снова без меча ходить или получить новую порцию плетей.

Кирилл направился в шатёр, куда отвели вельдского волхва и его наперсницу, кивнул кметям, сторожащим пленников у входа. Парни с любопытством взглянули на него, явно жалея, что не смогут стать свидетелями допроса волхва. Следом за ним вошёл и подоспевший Хальвдан. Всё такой же отрешённо-хмурый.

Хорошо, если лишь к утру совсем отойдёт.

В шатре оказалось темно и душно. Два факела нехотя разгоняли полумрак, словно их окутывало каким-то тёмным маревом. Не иначе какие-то фокусы волхва. Он, похоже, любит нагнетать обстановку. Сам Зорен со связанными за спиной руками, сгорбившись, сидел на сосновом лапнике, набросанном на пол вместо ковра. Неподалеку от него, привалившись к короткой опрокинутой лавке, сидела и девушка. Кирилл нахмурился, ещё раз отметив про себя, как же она всё-таки похожа на Младу.

Вздохнул и обратился к одному из кметей, стоящих у стен шатра:

— Усадите девушку на что-нибудь. Застудится.

Кмети переглянулись. Один из них поднял опрокинутую лавку и, поддёрнув девушку за локоть, усадил на неё. Ведана тряхнула головой, откидывая со лба растрепанную прядь волос. Глянула надменно и без страха. Похоже, это у них семейное.

Зорен удивленно приподнял бровь, наблюдая за тем, что происходит.

— Не к добру ты так заботлив, князь.

Кирилл безразлично глянул на волхва, который разговорчивостью до сего момента не отличался, сносил грубое обращение молча и не выказывал ни капли страха.

— Только благодаря тому, что она — сестра Млады.

— Байчёты, ты хотел сказать, — волхв издевательски улыбнулся.

— Я хотел сказать то, что сказал, — оборвал его Кирилл, подошёл ближе и, нависнув над Зореном, внимательно посмотрел ему в глаза. — Я знаю её как Младу.

— Значит, ты ничего о ней не знаешь, — жрец опустил голову и тихо засмеялся.

Замолкнув, он деловито поёрзал на месте и уселся удобнее, подвернув под себя ногу.

Затем со странно острым любопытством оглядел Кирилла и улыбнулся одним уголком рта. Прямо как старому знакомому. Такое панибратство даже сбивало с толку.

Он ответил Зорену недоброй ухмылкой. Вскинул посох и наотмашь ударил его по лицу. Жрец глухо ухнул и рухнул на бок — сосновые ветки тихо хрустнули. Сучковатое, окованное стальными прутьями навершие оставило на его щеке глубокий порез.