След бури

Поручиться за безопасность Щуки он не мог даже в случае, если будет хранить молчание. Судя по всему, Гильдия отличается пронырливостью, и у неё очень длинные руки.

Парень твёрдо поджал губы и, кивнув на прощание, вмиг скрылся с глаз долой.

Хальвдан, прищурившись, бездумно двинулся через зал, обходя пыльные круглые столы. Откинул тяжёлую ткань — и в нос ударил спёртый запах комнаты, никогда не знавшей проветривания. В свете факела из темноты тесного закоулка проступила узкая донельзя лестница с обшарпанными стенами.

Ставни окна хлопнули от сквозняка, и по загромождённой вездесущим хламом комнатёнке закружился сырой воздух. Тело пробрало ознобом даже в плотном кожухе. Светлое покрывало соскользнуло с кровати в углу и мягко упало на пол. Хальвдан подошёл и положил ладонь на простынь — до сих пор едва ощутимо тёплая. Ветер тут же слизнул эти крохи и защекотал нос знакомым, но редким запахом. Острым и сладким одновременно… Табак.

— Ушёл… — разочарованно выдохнул стражник над ухом.

А второй уже выглядывал в распахнутое окно.

— Эй, стой! — гаркнул он кому-то. Хальвдан оттолкнул его и только успел заметить на фоне снега тень. За ней тут же ринулись часовые, оставленные на заднем дворе, а через мгновение — ещё двое.

Проклятье! Уходит прямо из рук, гад. Теперь отсидится в какой-нибудь подворотне, а потом найдёт способ улизнуть, ведь городские ворота не станешь вечно держать закрытыми.

— Быстро вниз! Поймать его! — махнул Хальвдан рукой на дверь.

Стражники с жутким грохотом едва не скатились по лестнице, чтобы помчаться по улице вслед за товарищами. Сам Хальвдан окинув взглядом двор внизу, перекинул ноги наружу и спрыгнул. Навес угрожающе затрещал — сейчас провалится! — но выдержал. Удар отдался в ноги, но Хальвдан упал на бок и, перекатившись, встал. В два широких шага он достиг края крыши и сиганул на землю.

Как будто ещё хранилась сила Хозяина в его крови. Лишь стихла на время, напитавшись яростью прошедшего боя, а теперь снова всколыхнулась, загорелась жидким огнём в мышцах. Худощавый арияш нёсся впереди него легко, петлял во дворах и перемахивал через заборы, будто не чуя собственного веса. Такого нелегко догнать.

Гридни давно отстали.