След бури

— Не поймают, — буркнул Бажан так уверенно, что в душе пропала последняя надежда. Хальвдан повернулся к нему.

— Считаешь, наши стражники так уж бестолковы?

— Дело не в этом… — вздохнул воевода. — Просто… — он поморщился и вздохнул ещё раз. — Ладно, изловить мы его не сможем наверняка. Искать арияш ночью — всё равно, что чёрную кошку в тёмной клети. Но я знаю, кто может помочь найти его потом.

В груди от смутной догадки глухо толкнулось сердце. Будто на свободу в один миг вырвались все сомнения. Хальвдан уже знал, какое имя назовёт воевода, но продолжал гнать от себя эту мысль.

Бажан, словно почувствовав напряжение Хальвдана, глянул на него и продолжил:

— Млада может знать, где искать того арияш.

Князь свёл брови, его лицо вытянулось. Посох, соскользнув с колен, глухо ударился о пол и Кирилл не сразу поднял его.

— Почему ты так решил? — нарушил возникшую тишину Хальвдан, внимательно всматриваясь в изрезанное тенями лицо воеводы.

— Да потому что она тоже арияш, тупоголовый ты болван! — повысил голос Бажан, но тут же взял себя в руки.

 — Я ей обещал ничего не рассказывать, потому что здесь она никому не хотела зла. Но сейчас… — он махнул рукой. — Сейчас это уже неважно.

— Так вот, почему… — будто сам себе, пробормотал Кирилл, глядя перед собой.

— Да. Она не просто арияш. Она Грюмнёрэ.

Под дых как будто ударил увесистый кулак, и плечи сгорбила страшная тяжесть. Хальвдан неосознанно провёл ладонью по лбу и всего лишь на мгновение закрыл глаза. Пол под ногами словно качнулся. Час от часу не легче… Одна из Грюмнёрэ, о которых всегда ходило столько легенд, что лучше не слушать.

Особенно много — в Ариване. Там их боялись так же сильно, как и восхищались ими. Они казались выдумкой, хоть и едва ли не все убийства влиятельных людей приписывали именно им. А сейчас мало того, что Вигена убил Грюмнёрэ, так ещё и Млада оказалась одной из них.

Хальвдан поднял взгляд и повернулся к Бажану.

— Сам-то ты откуда это знаешь? — на губах против воли снова расползалась ухмылка. Удержать бы её, содрать вместе с кожей.

Улыбаться сейчас вовсе не хотелось, но будто в издёвке над самим собой Хальвдан продолжал делать вид, что ему и правда интересно, откуда воевода знает о Младе так много. И скалился, пряча отчаяние, что разрасталось внутри, как какая-то хворь. Наверное, первый раз в жизни он чувствовал себя таким потерянным.

А Бажан только дёрнул плечом и снова расчесал пальцами бороду.

— Я сам в прошлом был арияш. — В его словах не было сожаления.