След бури

Только горечь давно минувших дней. — Больше двадцати лет назад. И уж научился отличать обычного наёмника от того, у кого в душе пусто, как в твоей башке, когда ты входишь в охоту при виде круглозадой бабёнки.

Хальвдан сжал зубы, удерживаясь от ответной дерзости, и глянул на Кирилла, но на его лице не дрогнула ни одна мышца.

Князь только кивнул. Конечно, он не мог не знать, ведь его отец отдавал сына под присмотр бывшего убийцы. И должен был его предупредить. А Хальвдану князь рассказать подноготную Бажана не посчитал нужным.

Да разве его прошлое теперь имело значение? Только жизнь Млады вбивалась в виски ржавыми гвоздями.

Она даже не воин. Убийца. И могла бы быть на месте того, кто сейчас скрывается от стражи на улицах Кирията. Арияш, которого Хальвдан сам придушил бы голыми руками, попадись он на пути.

— Отправьте за ней кого-нибудь из кметей. Чтобы через двое суток была тут. — Кирилл поднялся и направился к двери. Но, уже взявшись за ручку, обернулся и посмотрел на Хальвдана.

 — Говоришь, тебе всё равно, кто она?

Усмехнулся и, не дождавшись ответа, вышел из чертога.

Треск дров в печи становился всё тише: то ли поленья догорали, то ли Млада всё сильнее погружалась в дрёму, прислонившись спиной к тёплым камням. После бани совсем разморило. Ратибор отправил её туда едва ли не силой, чтобы хорошенько смыла дорожную грязь и восстановила дух. И оставил в предбаннике кусок ржаного хлеба с солью — для духа Банника, дабы не вредил. Банька вышла доброй, жаркой. Кажется, из каждой поры на теле от живительного пара выходила усталость.

После Млада переоделась и устроилась в тепле, дожидаясь, что Переслава, наконец, позовёт её к Роглу. Уж второй день подходил к концу, а к вельду попасть всё никак не удавалось — не пускали, объясняя тем, что сейчас ему нужен покой. Вот только утром тот впал в беспамятство и в себя ещё не приходил.

Быстро потянуло в сон. А жена старосты всё хлопотала вокруг, то заглядывала в печь, проверяя, чтобы не подгорел хлеб, то снова исчезала в соседней клети у Рогла, а Младу будто бы и не замечала.

Ждан с Ратибором тоже ушли париться, забрав с собой малыша Руслава. И потому вокруг было тихо, отчего спать хотелось сильнее. Млада даже встала и прошлась по клети, но стоило только сесть за стол — снова впала в полудремоту. Пока Переслава не тронула её за плечо.

— Сходи к нему, — мягкой волной сквозь сон колыхнулся её голос.

Млада вздохнула и попыталась сморгнуть мутную пелену.