След бури

Млада пожала плечами и, подобно Хальвдану, скрестила руки на груди. Хотелось отойти ещё на шаг, но это уже стало бы похоже на бегство. Но так было бы легче, ведь каждое слово о Гильдии приходилось выдавливать из себя силой.

— Могу. Но я не стану этого делать.

Кирилл удивлённо приподнял брови, подтянул перчатку на правой руке, а затем встал и подошёл в несколько широких шагов. Бажан и Асташ обеспокоенно зашевелились на своих местах, переглянувшись. Князь остановился напротив, громко ударив посохом о пол. Млада всё-таки отступила и едва не споткнувшись на ровном месте, будто ноги опутали холодные щупальца.

Она даже опустила взгляд, чтобы убедиться, что ей это и правда показалось. Князь оглядел её с головы до пят, будто ощупал, подлез под кожу, отчего всё нутро едва не перевернулось. Его губы сжались в твёрдую линию.

— Ты пила и ела за одним столом с моими воинами столько лун. Я доверял тебе так же, как и им, а может и больше. Сейчас ты отказываешься помочь, — голос Кирилла становился вкрадчивей.

 — Не пора ли сделать выбор, кем ты хочешь быть: кметем или убийцей. Что тебе дороже: дружина или твоё змеиное гнездо, которое вы называете Гильдией? Ну?

— Я не могу ничего рассказать о Гильдии и помочь найти Грюмнёрэ, — Млада подняла взгляд. — Прости, княже. Меня убьют.

Кирилл коротко рассмеялся.

— Убьют? Значит, ты просто трясёшься над своей гнилой жизнью? Велика ценность!

— Может, это единственная ценность, которая у меня осталась. Я ничего не скажу! — выдохнула Млада. — И Грюмнёрэ вам не найти.

Смиритесь. Не он источник случившейся беды.

На что надеялась? На понимание или давно сгинувшую невозмутимость Кирилла? Она едва заметила, как князь замахнулся. Хотела отклониться, но не успела. Только выпоростала перед собой руку. В глазах потемнело от тяжёлого удара, а щека полыхнула жгучей болью. Млада покачнулась, хватаясь за лицо и, окончательно потеряв равновесие, упала на одно колено. Громко ударились о пол ножны. В голове загудело и боль растеклась до самого затылка.

— Значит, такую неблагодарную тварь я пригрел у себя под боком?! — возглас князя грянул, заполнив всё вокруг, и затерялся эхом под сводами чертога. — Мразь, которая, видно, за кошель золота способна была и сама убить Вигена. Или Хальвдана. Или меня!

Млада поднялась с колена и слизнула с нижней губы выступившую кровь. Но горячая капля снова стала набухать на ранке. В глазах ещё плясали тёмные пятна, а щека полыхала, словно к ней приложили раскалённое клеймо.