След бури

Лучше упокоить память человека, чтобы он смог спокойно плыть рекой Ивой в Навь. Там его ждет более спокойная жизнь — чем не счастье?

Сделав по дороге только один короткий привал, Млада с Радимом приехали в Кирият уже после заката. Пришлось поторопиться, чтобы успеть в посад до того, как закроют ворота.

— Я доложу воеводе, что ты приехала. Тебя хотели видеть сразу, — негромко пояснил Радим, спешиваясь.

Млада передала поводья своей кобылы подбежавшему конюшему и, проводив кметя взглядом, пошла в светлицу. Та успела выстыть за время похода, хоть в доме и было хорошо натоплено.

Но сейчас даже в темноте здесь чувствовался уют поистине родного дома, пусть и занимала Млада клеть только временно. Она прошла по светлице, зажигая лучины, и, спрятав для согрева ладони под мышками, прямо в одежде повалилась на застеленную лавку. Тело, почувствовав покой, тут же будто превратилось в раскисшую тряпку, отяжелело. Но разлежаться и отдохнуть Младе не дали.

Скоро прибежал отрок с приказом князя явиться в чертог. Он выдохнул распоряжение и застыл у двери в ожидании.

Млада кивнула, не озаботившись тем, увидел ли это мальчишка, и дала себе ещё несколько мгновений покоя. Затем встала и, с трудом переставляя враз будто бы налившиеся свинцом ноги, пошла за отроком.

В полумраке просторного чертога почти терялось княжеское кресло, накрытое огромной медвежьей шкурой. Той самой, которую сняли с убитого верегами зверя. Кирилл сидел в нём, оперевшись на один подлокотник и о чём-то тихо говорил с Бажаном, что стоял по правую руку от него.

Воевода с мрачным видом слушал, и по решительным складкам на его щеках было видно, что с правителем он не согласен. Вот только возражения придерживал и взвешивал до поры до времени. А ещё Бажан поглядывал на посох волхва, который князь покручивал в одетой в перчатку руке. На навершии то и дело вспыхивал свет, но тут же тонул в холодной и мёртвой черноте камня. Позади Бажана, даже, показалось, как-то застенчиво стоял Асташ. Оставалось только догадываться, что он тут делает — мог бы и отдохнуть после похода. Тысяцкий, чуть склонив голову набок, оглядел Младу и жестом приказал стражникам выйти из чертога. Значит, начальствует вместо Вигена — какие скорые перемены. Правду, выходит, говорил тогда Кирилл, что незаменимых людей нет.

Единственным, кто не повернул в сторону Млады головы, оказался Хальвдан. Он стоял за левым плечом Кирилла, скрестив на груди руки, и разглядывал пол под ногами. Будто всё происходящее вовсе его не касалось.