След бури

Возможно, узнать, что он скрывает! Вы хотите помешать мне в этом? Хотите утаить от меня что-то? Вчера этот Грюмнёрэ, которого, оказывается, никак нельзя найти. Теперь крадёте у меня посох… Что дальше? Что вы задумали?

Бажан не шевельнулся, не опустил взгляда, не издал ни звука. Прошли несколько мгновений тишины, прежде чем воевода ответил.

— Ты приказал избить Квохара до полусмерти. Он теперь лежит в бреду, и даже Лерх не может сказать, выживет ли. Вчера захотел казнить Младу, хоть она только защищала тебя всё это время и спасла тебе жизнь.

Но ты предпочёл об этом позабыть. И я знаю, что сейчас ты прикажешь разыскать Хальвдана и наказать его. Возможно, велишь наказать и меня. Ты даже забыл справить тризну по Вигену, чьей смертью так озабочен. Сам-то видишь, что с тобой стало?

Не во всём Бажан был прав. Кирилл уже не собирался казнить Младу, хоть и пригрозил вчера. Он смутно помнил, как они долго говорили с Хальвданом о ней и о её вине. Верег, так же, как и Бажан сейчас, настаивал на том, что она не заслуживает такой расправы.

Пусть убийца, но, может, всё в прошлом. Ведь она не охотилась ни на кого из дружины и сражалась вместе со всеми так, как могла. Он говорил о ней много, тихо и с горечью в голосе, хоть во время допроса Млады не вступился за неё ни словом. Да тогда это всё равно было бесполезно. Но они сошлись на том, что Млада будет выслана из Кирията так или иначе. Оставлять её в дружине Кирилл не хотел. Не мог спустить ей ложь и упрямство.

— Как мне ещё поступать? — помолчав, холодно возразил он на слова воеводы.

 — Вы ставите мне палки в колёса!

— Ты стремишься оторвать бошки всем подряд! Где твой рассудок? — рубанул рукой Бажан. — А ведь мы пытаемся уберечь тебя!

— От чего, бесы вас раздери?

В дверь негромко, но настойчиво постучали. Бажан, уже открывший было рот для ответа, нахмурился и обернулся. В светлицу заглянул стражник. Оглядев мрачные лица Кирилла и воеводы, он сглотнул, но всё же вошёл и доложил:

— Там служанка от Гесты. Что-то передать хочет.

Геста… Про неё Кирилл успел позабыть за эти напряжённые и сумбурные дни. А ведь она тоже ждала своей участи, подумать над которой не оставалось ни времени, ни сил. Кажется, вчера с Хальвданом они разговаривали и о Гесте тоже. Насчёт неё верег был более суров. Предлагал незамедлительно отправить её на Медвежий утёс вместе с извинениями конунгу. Вспомнилось это только теперь.

Голова, уже раскалённая гневом, начала остывать. Кирилл выдохнул и потёр пальцами глаза.