Раньше оно не казалось настолько большим, но теперь пешие воины и конница тёмной змеёй ползли по большаку, и им не было конца. А что будет, когда присоединятся к нему Восточное и Западное ополчения.
Млада ехала почти вслед за воеводами. Она не торопилась к Роглу, хоть распоряжение Кирилла было яснее некуда. Она знала — была почти уверена — что вельдчонок не станет делать глупостей. Возможно, дорога бок о бок с другими отроками даже пойдёт ему на пользу. А уж то, что парни сами не откажутся приглядеть за пленником — сомнений не было.
Любви и уважения к нему у тех за две луны не прибавилось. Хотя на какое-то время они потеряли к вельдчонку интерес: когда появился в детинце внук древнерского старосты Брамир. Мальчишка даже поначалу напоминал Младе Рогла — так же сторонился всех, зыркал исподлобья и молчал. Но, в отличие от него, не стремился усердно внять воинскому мастерству, раз уж случилась такая оказия. Он был полностью поглощён своим горем и, не являясь пленником, чувствовал себя не менее несчастным.
Всё-то ему чудилось, что при любом удобном случае Хальвдан его убьёт — не поручит кому-то, а расправится собственными руками. Только верег, похоже, позабыл о нём сразу после того, как привёз в детинец. Млада скоро оставила попытки чему-нибудь обучить Брамира — раз душа не лежит, так хоть кол ему на голове теши. А мастера терпели бездельника по принуждению.
До того, как вельда снова посадили в темницу, показалось, что с Брамиром они сдружатся — пусть и враги по крови, а общее незавидное положение в дружине их как будто сближало.
Но этого не произошло. Предвзятость древнера к Роглу оказалась куда сильнее, чем виделось поначалу. А может, и отроки подсобили: напели ему в уши чего хорошего. Чуть пообвыкшись, Брамир прибился к однажды помятому Юрско и перед походом твёрдо пообещал Младе, что будет лично следить за вельдом. Только, думается, Рогл легко смог бы его одолеть, случись какая потасовка.
Так или иначе, надлежащий надзор вельдчонку был покамест обеспечен.
Потому Млада не покидала своего места в коннице. А старшины не гнали — даже Бажан, однажды обернувшись, ничего не сказал, когда увидел её.
Войско неспешно текло по Южному тракту, а затем свернуло на юго-запад и вошло под зыбкую тень молодого перелеска. Кмети за спиной от скуки то и дело негромко переговаривались между собой. Большей частью это были разговоры о том, что ждёт войско в бою.
