След бури

Назойливый и неуловимый звон теперь заполнял, казалось, всё вокруг. Он метался над сугробами, путался в оголённых кустах и сыпался, сыпался будто бы с самого неба.

Парни, нашаривая на поясах оружие, поднялись с войлоков и встали полукругом, обратив тревожные взгляды в темноту. Справа от Млады промелькнуло что-то белёсое, потом с другого бока. Она повернулась и успела увидеть как будто бы полупрозрачный змеиный хвост. Но тварь эта ползла не по земле, а словно плыла в воздухе и передвигалась очень быстро.

— Твою ж… — ошарашенно проговорил рядом Скурата.

Теперь со всех сторон к ним мчались эти сотканные из сотен ледяных осколков существа. Именно они издавали тот шелестящий звук. Их зубастые, на манер ящериц, пасти разевались, и из них вырывался то ли хрип, то ли шипение. Первым делом они напали на несчастных лошадей. Но не растерзали, как сделали бы живые звери. Животины от укусов их морозных зубов просто попадали наземь мёртвыми заиндивелыми тушами. Змеи тут же потеряли к ним интерес и ринулись к дружинникам.

Млада взмахнула мечом, метя ближайшему в голову. Тот метнулся вбок, но, извернувшись, ей удалось достать его следующим ударом. Тварь зазвенела, как разбитое стекло, и осыпалась на снег. На клинке остался узорный след изморози, который тут же пропал. Кмети бросились отбиваться от остальных существ.

Их оказалась несметная стая — размытыми линиями они скользили повсюду, множились, будто рождали сами себя. Поднимались с земли снежные вихри, закручивались, становились плотнее — и тоже обращались ледяными змеями.

Кто-то из кметей вскрикнул так громко, что сотрясся воздух. Ерут завалился на спину, держась за руку и прижимая её к груди. Млада в несколько широких шагов настигла ящера, который уже собирался атаковать его сверху. Брызнули в стороны морозные искры. Кметь заслонился от них пострадавшей ладонью: та посинела, будто он всю ночь держал её в снегу.

— Иди к огню! — приказала Млада. — Живей.

Едва не на карачках Ерут отполз прочь, не забыв, однако, нашарить меч, который до того уронил. Становилось совершенно ясно, что выстоять против дюжин змеев не удастся. Скурата и Олан всё больше уставали, всё чаще падали в снег и вставали всё с большим трудом. Порождения ночи и мороза, а может, и самой Морены, не давали им передыху.